Кофе в постель, пожалуйста! - Леся Лимерик

— Ничего. Считай, что я уже сделала заказ, — воодушевленно ответила Вадиму, с удовольствием отмечая, как на его лице промелькнуло недоумение.

А потом началась игра. Вадим не торопился заводить разговор, я тоже молчала. Каждый из нас знал, что тот, кто первый поднимет тему контракта, окажется в заведомо проигрышном положении. Поэтому бывший муж, сохраняя невозмутимый вид, лениво листал меню, а я смотрела, как за его спиной два мастера возятся с досками, демонтируя злополучный порожек, о который я не раз спотыкалась. Неужели Кирилл затеял ремонт из-за меня? Неловко как-то.

— Ваш мокко, — отвлек меня от созерцания голос бармена, поставившего на стол кружку, увенчанную шапочкой взбитых сливок с шоколадной стружкой. — А вы что-нибудь выбрали?

Кирилл заложил руки за спину и в ожидании посмотрел на Вадима.

— Декаф без сахара, пожалуйста.

— Какой степени обжарки?

— Давайте средней.

— Помол?

— Мелкий, конечно.

— Арабика или робуста?

— Неважно. — В голосе Вадима прорезались нотки раздражения. — Пусть будет робуста.

— Кофе декаф более кислый, чем обычный, — спокойно заметил бариста. — Особенно это ощутимо при использовании бобов робусты. В них содержится примерно в два раза больше кофеина, чем в арабике, поэтому для его расщепления требуются более высокие концентрации растворителей, которые также добавляют кислинку. К тому же там меньше ароматных масел и сахаров, из-за этого вкус напитка получается беднее, а запах слабее.

Вадим откинулся на спинку кресла и с интересом посмотрел на дерзкого юношу. Я тоже замерла, несколько дезориентированная происходящим. Сегодня что, полнолуние или магнитные бури? Тактичный Игорь, агрессивный Андрей, доброжелательный Вадим, а теперь еще и болтливый Кирилл… Что дальше? Сергей перестанет ворчать и начнет грязные носки по квартире разбрасывать?

— Предлагаете мне поменять выбор? — вкрадчиво уточнил бывший муж, понимающе улыбнувшись. — Не выйдет.

— Значит, робуста?

— Робуста.

— Молоко?

— Сливки.

— Корица?

— Нет.

— Без сахара?

— Без.

— Вы уверены? — уточнил Кирилл, очевидно поставив перед собой задачу вывести посетителя из себя.

— Абсолютно, — не моргнув глазом подтвердил Вадим, сохраняя олимпийское спокойствие.

— Благодарю за заказ.

Кирилл кивнул и вернулся за свою стойку, предварительно кинув на меня пронзительный взгляд.

— Забавный парнишка, — прокомментировал мой спутник. — Так и работает здесь официантом?

— Кирилл — хозяин «Джафара», — поправила я, чувствуя необъяснимую гордость за молодого предпринимателя.

— А, тогда понятно, почему он на меня взъелся. Кажется, в прошлый раз я назвал это место грязной дырой. — Вадим качнул головой, будто соглашаясь с собственным умозаключением. — Надо же, какой злопамятный.

— Думаешь, он тебя узнал? — Я скептически посмотрела на мужа. — Два года прошло.

— Я и говорю: злопамятный.

Вадим сложил пальцы домиком и, опершись на них подбородком, принялся меня разглядывать. Я отвела глаза и отпила свой мокко, делая вид, что меня очень интересует, как продвигается работа по устранению травмоопасного подиума. Кофе уже подходил к концу, а молчание так никто и не нарушил.

— Ну хорошо, — сдалась я, смирившись с тем, что нарушаю золотое правило удачных переговоров. — Я изучила все материалы, которые ты мне выслал. И мой ответ остается прежним.

— Могу я узнать причину? — миролюбиво поинтересовался Вадим, не меняя позы.

— Их много, — заявила я, сделав последний глоток и отставив кружку. — Я не хочу уезжать, бросать животных, детей в школе, перестраиваться на новый лад…

— Погоди-погоди! Я не успеваю! — остановил меня мужчина и полушутя выставил вперед раскрытые ладони. — Давай последовательно, хорошо?

Я подобралась, понимая, что наступил опасный момент, но все же уверенно кивнула.

— Тебе понравился проект?

— Да, он интересный, — осторожно ответила я, не став кривить душой.

— Но было бы здорово внести в него некоторые коррективы, как думаешь? Что если расширить количество респондентов и внести туда подростков? Школьников?

— Неплохая идея, — вынуждена была я признать, понимая, к чему он клонит.

— Тогда ты сможешь работать с той возрастной группой, к которой привыкла, — сделал вывод Вадим. — Пойми, Тамара, ты никого не бросаешь. Ты даришь науке свой бесценный опыт, а взамен приобретаешь новый. Уверен, твои подопечные не останутся без присмотра, можешь за них не переживать. А вот я без тебя не справлюсь, никогда не умел работать с детьми.

Скорее, не хотел. Эта ниша не приносит такого дохода, как политики с компенсаторной агрессией и бизнесмены с дистимическим расстройством.

— Ваш десерт, — перебил мои мысли внезапно оказавшийся рядом Кирилл и протянул аппетитный кусочек блинного торта на белоснежном блюдце. — Еще кофе?

— Да, пожалуйста, — согласилась я, принимая из его рук угощение.

— А мой заказ пока не готов? — напомнил о себе Вадим, рассматривая услужливого хозяина кофейни.

— Нет.

Кажется, услужливость Кирилла распространяется не на всех посетителей.

— Ничего страшного, мы не торопимся, — осклабился в ответ Вадим.

Чайная ложечка в моей руке соскользнула с торта и звонко ударилась о блюдце. Что-то мне не по себе.

— Вкусно? — поинтересовался сидящий напротив меня мужчина, когда бариста вновь скрылся из вида.

— Очень, — ответила я, через силу глотая вставший поперек горла кусок.

— Угостишь?

Не успела я ответить, как Вадим мягко коснулся моего запястья и, не сводя с меня пристального взгляда, облизал ложечку, испачканную шоколадным кремом. Кожу под его пальцами тут же начало жечь, а про дыхание я, кажется, и вовсе забыла.

— Помнишь, как мы измазались взбитыми сливками и долго-долго вылизывали друг друга? — прошептал он, заставив сердце затрепыхаться трусливым зайчонком, увидевшим голодного волка. — Ты была очень сладкой, Царица Тамара…

— И липкой, — сухо добавила я, вырывая руку.

И все бы хорошо, но голос звучал слишком хрипло, а рука ощутимо дрожала.

— Мне нравилось, — продолжил Вадим, губ которого коснулась мечтательная улыбка. — Вся ты нравилась. Даже липкой.

— Допустим, я уволюсь, — резко перевела я тему, возвращаясь к обсуждению работы за границей. — Это не решает остальных проблем.

Черт, неправильно. Но уже сказала.

— Каких, например?

— Переезд, — принялась я загибать пальцы.

— Позволит тебе посмотреть мир.

— Животные.

— Останутся с тобой.

— Новый коллектив.

— Полюбит тебя и не захочет расставаться с таким замечательным специалистом. — Вадим взял мою руку и, разогнув пальцы, как бы говоря, что нет никаких серьезных причин для отказа, легко поцеловал ладонь. — Я понимаю, ты нервничаешь, сомневаешься, даже боишься, но поверь: ты достойна этой работы, как никто другой. А еще…

Вадим с заговорщицким видом нагнулся ко мне так близко, что я почувствовала тепло его дыхания и с трудом поборола в себе желание коснуться щекой его щеки.

— А еще, — повторил он шепотом на ухо, — только представь выражение лица своей мамочки, когда она узнает, что ты работаешь в Лондоне и задействована в проекте с многомиллионным бюджетом! Я бы все отдал, чтобы на это посмотреть!

Нет, звучит, конечно,