Мое сердце - Бертрис Смолл

Велвет чуть-чуть расслабилась и быстро взглянула на человека, спокойно сидевшего, скрестив ноги, среди груды разноцветных подушек на возвышении перед ней. Она прикинула, что если он встанет, то окажется среднего роста, не намного выше ее, а она была довольно высокой для женщины. Он был красиво одет и усыпан драгоценностями. Под его легкой блузой она разглядела широкую, гладкую, мускулистую грудь, суживающуюся книзу, к тонкой талии. У него был золотистый цвет лица, он был чисто выбрит, если не считать коротко подстриженных маленьких темных усиков. Брови у него были тонкие и черные; его блестящие глаза тоже были черные, немного раскосые, что выдавало присутствие в нем монгольской крови. Широкий лоб, тонкий, слегка коротковатый нос, а под левой ноздрей маленькая родинка размером с горошину. У Властителя был чувственный рот, но общее выражение его лица оставляло впечатление спокойствия и чувства собственного достоинства.

Акбар дал ей возможность успокоиться и затем сказал:

— Смею уверить вас, мадам, что никто здесь не собирается причинять вам вреда. Может быть, вы подойдете и присядете на ступени рядом со мной? Здесь вам будет гораздо удобнее, чем в вашем углу.

— Я не отдам оружия, — ответила она.

— Если оно придает вам чувство безопасности, оставьте его себе. — Он по-доброму улыбнулся ей. — Идите, — сказал он, протягивая ей руку.

Велвет чисто инстинктивно, сама не зная почему, доверилась ему, медленно выбралась из своего убежища и осторожно присела на длинную удобную подушку, брошенную на мраморные ступени у подножия его трона.

— Благодарю вас, милорд, — просто сказала она. В комнату молча вошел слуга, неся поднос, на котором стояли два кубка с охлажденным вином и блюдо с кусками какого-то сочного плода, который Велвет видела впервые. Низко поклонившись, он предложил поднос сначала Акбару, а потом ей.

— Что это за плод? — спросила она. Он был светло-оранжевым и весьма соблазнительным на вид.

— Это дыня, — ответил Акбар, — очень хорошая и сладкая. Этот сорт мне специально привозят с севера, из моей столицы Лахор. Попробуйте кусочек, — предложил он ей и взял один сам.

Следуя его примеру, она взяла ломтик и впилась в него зубами. Он был восхитителен и вместе с легким холодным вином быстро поднял ей настроение.

Когда она съела половину дыни и выпила вина, он начал ее деликатно расспрашивать.

— Скажите мне, мадам, — обратился он к ней. — вы не португалка и не француженка, хотя и говорите на этом языке. Где же ваша родина?

— Я англичанка, милорд, — ответила она ему, изящно слизывая сок дыни со своих запачканных пальцев, и вдруг осознала, как грязны ее руки, особенно ногти.

Акбар был мужчиной, который всегда замечал все вокруг, и его развеселила эта типично женская реакция, проявленная ею среди всех ее треволнений. Он пока так и не разобрался, как же она выглядит под слоем грязи и спутанными волосами, но одно он разглядел сразу, когда она взглянула на него: черты лица у нее прекрасные, а глаза — цвета изумруда.

— Так, значит, вы англичанка, — повторил он, и она кивнула. — Несколько лет назад у меня здесь побывало несколько англичан. Они привезли мне письмо от вашей королевы. Она правит до сих пор?

— Да, милорд. Королева Елизавета все еще правит и, с Божьей помощью, будет править еще долго. Королева — моя крестная мать, милорд! Экспедиция, о которой вы говорите, возглавлялась мистером Джоном Ньюбери и мистером Уильямом Хокинзом. Они и их помощники, ювелир по имени Лидс и Джеймс Сторн, художник, вместе с другом моей матери, лондонским купцом Ральфом Фитчем, покинули Англию, когда мне было двенадцать лет. О них ничего не было слышно с тех пор, как они высадились в Гоа. В Англии считали, что они погибли, — сказала ему Велвет.

— Трое из них добрались до моего двора несколько лет назад, приблизительно в это же время года. Художник женился на местной девушке и остался в Гоа, а остальных я знаю. Ювелира я взял к себе на службу, и он хорошо поработал на меня, пока не умер от лихорадки. Двое других покинули Фатхнур-Сикри, чтобы вернуться на родину, и больше я о них никогда ничего не слышал.

— Они еще не вернулись в Англию, когда я уезжала оттуда несколько месяцев назад, милорд, — сказала Велвет.

— Вообще странно, что троим англичанам удалось добраться до моего двора, — сказал Акбар. — А теперь скажите, как вы оказались здесь, мадам? Где ваша семья? Почему португальцы взяли на себя труд доставить вас ко мне? Вы понимаете, что они прислали вас мне в качестве подарка? Почему вы не прибыли, как соответствует вашему положению, в убранном драгоценностями паланкине?

— Португальцы не имели никакого права «дарить» меня вам. Я из известной семьи и пользуюсь благосклонностью королевы! — Голос Велвет звенел от возмущения.

Очаровательно, подумал он. За всю его жизнь только мать позволяла себе повышать на него голос. Эта англичанка отличалась от всех женщин, которых он знал, и она все больше и больше занимала его.

— Не сердитесь, — успокоил он ее. — Я просто хотел узнать, как вы попали сюда в таком, прямо скажем, позорном виде.

— Никакого паланкина с драгоценными камнями не было, милорд, ибо перед тем, как мы покинули Бомбей, хозяин каравана сказал, что надо торопиться и успеть до сезона дождей. Мне пришлось идти пешком, и единственной крышей над головой по ночам мне служила повозка. Две недели назад заболела моя камеристка, и они хотели бросить ее. Я не говорю по-португальски и не говорю на вашем языке, но я попыталась объяснить хозяину каравана все мое несчастье от возможной разлуки с Пэнси. Я визжала и кричала, я вцепилась в нее, все время повторяя «нет». В конце концов я предложила хозяину свое усыпанное драгоценностями зеркало в качестве взятки, и тогда они согласились положить ее в повозку. С тех пор я, как могу, пекусь о ней, но она очень больна, милорд. Есть у вас здесь доктор, который смог бы вылечить ее? Она — все, что у меня осталось. — Голос Велвет дрогнул на этих последних словах.

Акбар дважды хлопнул в ладоши, и неизвестно откуда появился слуга. Властитель быстро и твердо что-то сказал ему, и тот, низко поклонившись, вышел из залы.

— О вашей служанке позаботятся, мадам, — сказал Акбар. — Я приказал, чтобы ее осмотрел врач. Он сразу же сообщит мне, что с ней.

— Благодарю вас! — воскликнула она, улыбнувшись. «Аллах!»— подумал он. Под всей этой грязью проглядывала редкая красота. Ему больше чем раньше захотелось выяснить, действительно ли она так прелестна.

— Ваше путешествие было длинным и трудным, — сказал он, — и я не сомневаюсь, что вы утомлены. Сейчас Рамеш отведет вас в удобное место, где вы сможете принять ванну и поесть. Потом приду я, и вы расскажете мне о вашем путешествии, как вы попали в Фатхнур-Сикри.

— Вы очень добры, милорд, и я благодарю вас, — сказала Велвет. Она была очень напугана, но сейчас ее страхи уменьшились, ибо этот король не казался ей жестоким человеком.

Еще раз Властитель хлопнул в ладоши и приказал появившемуся слуге разыскать Рамеша. Затем опять повернулся к Велвет.