Как влюбиться в герцога за 10 дней - Керриган Берн

«Он любит меня».

С этой мыслью Александра очнулась – выплыла из тумана боли.

Она с трудом приоткрыла глаза, убедилась, что там, где она находится, светло, и огляделась. Оказалось, что она в своей комнате.

Ей показалось, что Меркурий наступил ей на живот.

Зато Пирс ее любит, а она любит его.

Интересно, где он?

Она хотела заговорить, но с губ сорвался только тихий хрип.

Над ней кто-то склонился. Мужчина. Милое дорогое лицо. Но не то, которое ей хотелось увидеть.

– Маленькая герцогиня, выпейте это. – Жан-Ив помог ей приподнять голову и сделать глоток воды. – Пуля пробила вам бок прямо над бедром, – объяснил он. – Вам повезло, что вы выжили. И еще повезло, что здешний врач оказался бывшим военным и знает, как обращаться с пулевыми ранениями.

Под тяжестью воспоминаний Александре захотелось снова закрыть глаза. Джулия. Форсайт. Виконт Карлайл.

Как много крови.

Она поперхнулась, и Жан-Ив аккуратно вытер ей рот, словно всю жизнь был сиделкой.

– О боже, – простонала она и на глазах появились слезы. – Сколько смертей, Жан-Ив! Сколь мертвых тел! Как много тайн!

– Не надо думать об этом. – Нежная рука погладила ее по голове. Прикосновение старого садовника было легким, словно ей на волосы опустился осенний листок. – Мне так жаль, что я не пошел за вами той ночью. Я считал, что вы в безопасности в объятиях мужа. В его постели. – Он сокрушенно вздохнул. – Я и подумать не мог, что вы ускользнете ночью… одна…

В его глазах застыл упрек, и Александра ощутила вину.

– Мне так жаль, – прошептала она, причем ее извинения относились не только к ужасной ночи. Она никогда не заставит себя признаться, что подозревала старика в шантаже. Вина и страх заставили ее не доверять всем в своем окружении. – Мне бесконечно жаль.

– Все кончилось, маленькая герцогиня. Властям известно, что кузен герцога пытался его убить, а Форсайт убил леди Трокмортон. И вы стали бы следующей, если бы герцог не убил их обоих. – Мужчина грустно улыбнулся. – Ваши тайны теперь в безопасности, маленькая герцогиня. И ваш муж в безопасности.

– Но…

– Эти тела… я помог похоронить их. Я всегда буду вам помогать, если потребуется. Я буду помогать вам и им. – Он дернул подбородком в сторону двери. – Вы можете начать новую жизнь с человеком, который вас любит до глубины души.

Александра взяла его руку и долго держала ее, не в силах выразить переполнявшие ее душу эмоции. А его улыбка была доброй, мудрой и понимающей.

Потом Жан-Ив встал, подошел к двери и жестом пригласил кого-то войти – не Редмейна, а «их».

Рыжие проказницы ворвались в комнату вихрем шелков и радостных возгласов.

– Ты проснулась! Наконец-то! – Сесилия наклонилась и обняла подругу – точнее, воздух вокруг нее, словно Александра была слишком хрупкой, чтобы выдержать прикосновение. – Слава богу, Александра, мы так испугались, услышав, что тебя подстрелили, и уже совсем было собрались переплыть канал на веслах, чтобы не ждать парома.

Франческа коснулась губами лба подруги.

– К счастью, Сесилия сумела очаровать рыбака, который и перевез нас на этот берег.

– Под чарами она понимает щедрую оплату. – Сесилия поправила очки, как всегда съехавшие на кончик носа. Почему-то она напоминала встревоженную птичку колибри, наряженную в синий шелк.

Франческа развила бурную деятельность. Ее желтые юбки деловито шуршали, пока она наполняла стакан Александры водой, поправляла шторы, перекладывала шаль, искала книгу, чтобы почитать раненой подруге, и внимательно изучала этикетки на пузырьках с лекарствами.

– Я долго спала? – поинтересовалась Александра.

– Всего пару часов. Не беспокойся. – Сесилия взяла щетку для волос. – Давай я тебя причешу, хочешь?

– Несколько часов? – Александра уставилась на Франческу, желая услышать правду.

– Ну, несколько дюжин часов. – Франческа вздохнула. – Если точно, то сорок один час ровно, считая время, потребовавшееся твоему мужу, чтобы доставить тебя сюда.

«Почти два дня?» Александра удивилась и попыталась сесть, однако, почувствовав острую боль, выругалась.

– О нет, не двигайся, – забеспокоилась Сесилия. – Швы могут разойтись, и тогда бедный Редмейн…

– Где он? – спросила Александра. Ей до боли хотелось увидеть мужа, и еще неизвестно, какая боль была сильнее.

– Он здесь, в соседней комнате. – Сесилия небрежно махнула рукой в сторону апартаментов Редмейна и начала осторожно расплетать косу Александры. – Франческа отравила его.

– Что?

– Я его не травила, – заявила Франческа. – Он вполне нормально дышит. По крайней мере, дышал час назад, когда я заходила к нему.

– Она добавила в его чай снотворное, – заявила Сесилия, колдовавшая над спутанными волосами подруги. – Но, вероятно, переборщила с дозой, поскольку он спит уже почти десять часов.

– Его крепкий сон вызван вовсе не лекарством, – не согласилась Франческа, – а тем фактом, что он до этого бодрствовал больше тридцати часов. – Она уселась в кресло и, ухмыльнувшись, заявила: – Он не оставил мне выбора. Понимаешь, он непрерывно бегал взад-вперед по комнате, словно зверь в клетке, рычал на персонал и довел хирурга до нервного истощения, приставая к нему с вопросами. Мне пришлось его утихомирить. Чем дольше он бодрствовал – а ты оставалась без сознания, – тем невыносимее он становился.

Сесилия наклонилась к подруге. Ее глаза восторженно блестели.

– Он по уши влюблен в тебя, дорогая. Теперь, когда я не боюсь за твою жизнь, его поведение представляется мне романтичным.

Ничто не могло быть приятнее для ушей Александры. Она бы вела себя так же – сходила с ума от тревоги. Вот что любовь делает с человеком.

– Это уж точно, – согласилась Франческа. – Бедный парень. Что ты с ним сделала? Вы же знакомы только десять дней!