Благословение - Даниэла Стил

— Мне было бы очень жаль, потому что ты к ним хорошоотносишься… у тебя должны быть дети… Но я бы все равно любил тебя, — нежносказал он, и они сменили тему разговора. Им было что сказать друг другу!

Во время обеда в День Благодарения все трое вели за столоможивленный разговор. Индюшка была просто великолепной, так же как и жаренаякартошка, и горох, и все остальное. Бесс расцвела от его похвал, хотя знала,что Чарли более опытный кулинар, ведь он частенько для них готовил. Оназаметила, что у него индейка наверняка получилась бы лучше.

— Ничего подобного, — заверил он, — все былосовершенно потрясающе!

Потом они долго гуляли, и Энни носилась как угорелая и,когда они вернулись домой, валилась с ног от усталости.

Они уложили ее спать в восемь часов, затем смотрелителевизор и ели попкорн, который приготовил Чарли. Но не прошло и четвертичаса, как телевизор был забыт. Они оказались в объятиях друг друга и дали волюсвоим чувствам, совершенно забыв о том, что девочка может их увидеть. Энничто-то пробормотала во сне, и они перешли на цыпочках в комнату Бесс, тихозакрыли дверь и через минуту уже срывали с себя одежду, охваченные безумнойстрастью.

— Боже мой, Чарли… — проговорила Бесс, пытаясьотдышаться. — Как ты это делаешь?

У нее никогда ни с кем не было ничего подобного. Он тоженаслаждался близостью с Бесс. На этот раз Чарли был уверен, что нашел туединственную женщину, к которой всегда стремился. Яркая внешность Барбиослепила его три года назад, но со временем он разобрался, что скрывается подкрасивой оберткой. Теперь он знал это. Он многое понял теперь и видел вещисовсем в ином свете. Бесс изменила его жизнь и его взгляды на детей. Инеожиданно Чарли понял, что он имеет право на полноценную жизнь, независимо оттого, будет ли он отцом собственного ребенка. Это уже казалось не таким важным,как раньше, и он перестал чувствовать вину за то, чего не мог ей дать. Ведьбыла масса других вещей, которые Чарли мог ей предложить. Сейчас, как никогда,он хотел это сделать.

— Я хочу задать тебе один вопрос, — сказал он вэту ночь, держа ее в объятиях, глядя в лицо Бесс. — Прежде всего я хочусказать, что очень люблю тебя.

Бесси напряглась, понимая, что он собирается сделать важноепризнание. Зная, что он считает себя не вправе жениться ни на ней, ни наком-нибудь другом, она опасалась услышать, что он хочет уйти от нее, что всебыло прекрасно, но теперь все закончилось. Она с замиранием сердца ждала егослов, боясь услышать то, что он собирался сказать ей.

— Пожалуйста, не говори ничего… — попыталась Бессиостановить его. — Ты знаешь, как я люблю тебя.

Она молила бога, чтобы Чарли не сказал ей то, что она такстрашилась услышать, и, наверное, тронула своими мольбами небеса.

— Я хочу спросить тебя кое о чем.

— О чем? — спросила Бесс, стараясь, чтобы голос недрожал.

Ее и без того огромные голубые глаза теперь занимали,казалось, половину лица.

— О нашем будущем. Ты дорога мне, но я не имею правараспоряжаться твоей жизнью, как своей собственной.

— Не говори глупостей… я… нам было так хорошо вместе.Мне с тобой лучше, чем с кем бы то ни было… Чарли, не…

— Что «не»?

Он выглядел испуганным.

— Не уходи.

Бесс обвила руками его за шею, прильнула всем телом инеожиданно заплакала. Чарли ничего не понимал.

— С чего ты взяла, что я собираюсь уйти? Как же я будужить без тебя!

Он улыбнулся, тронутый ее слезами.

— Ты остаешься?

Бесси еще всхлипывала, слезы еще не высохли на ее щеках, ноглаза светились радостным блеском.

— Я бы очень хотел этого. Я бы хотел, чтобы ты была сомной всегда. Я как раз собирался спросить тебя… — Чарли поколебался мгновение изатем решился: — Ты выйдешь за меня замуж, Бесси?

Она улыбнулась, и ее поцелуй говорил яснее всяких слов.

— Да, конечно, — сказала Бес« и он, не выпуская ееиз объятий, приподнялся, улыбаясь.

— Дорогая! Я так счастлив! Когда?.. — Но тут жерадость уступила место сомнениям: — Ты уверена? Даже несмотря на то, что мы неможем иметь детей?

Он хотел быть уверенным, что между ними не останетсянедосказанного.

— Я думаю, нам надо усыновить кого-нибудь, — мягкосказала она.

— Нам? Когда мы об этом говорили?

— Ты же говорил, что хотел бы усыновить маленькогомальчика, может быть, даже двух.

— Но это было тогда, когда я был один. Теперь у меняесть ты и Энни, захочешь ли ты кого-нибудь усыновлять, Бесс?

— Мне кажется, что захочу, — задумчиво кивнула онаи посмотрела на него. — Дать дом тому, кто в нем нуждается, вместо тогочтобы произвести на свет еще одного ребенка… Да, я бы действительно хотелаэтого.

— Давай сначала поговорим о свадьбе. Когда? —Чарли снова охватило лихорадочное нетерпение.

— Не знаю, — улыбнулась она. — Завтра…Наследующей неделе… Перед Рождеством у меня будет недельный отпуск.

— Значит, на Рождество, — просиял он, — инечего думать об отпуске. Ты должна уволиться из больницы, я не хочу, чтобы мояжена работала по ночам. Можешь подыскать себе работу на неполный день, покаЭнни в школе, или продолжи учебу, чтобы наконец получить дипломмедсестры. — Ей оставалось учиться всего год, а его денег хватило бы,чтобы обеспечить их. — Так, значит, на Рождество? — Чарли улыбнулся,с любовью глядя на нее, и через мгновение их тела снова слились, чтобыподтвердить сказанное.