Недоступная и желанная - Лоретта Чейз

Фрэнсис Бьюмонт стоял у гостиницы «Колокол и якорь» в толпе зевак, наблюдающих, как герцог Эйнсвуд несет безжизненное тело своей жены к карете. Слух о том, что бандерша с Друри-лейн убила герцогиню Эйнсвуд, в считаные минуты взбудоражил окрестности. Фрэнсиса эта новость весьма огорчила.

Естественно, беспокоился он не о герцогине, а о себе самом. Коралию Бриз, несомненно, приговорят к повешению, и ей это прекрасно известно. А раз так, то наверняка Коралия не захочет болтаться на виселице в одиночку и постарается обеспечить себе компанию. Она расскажет обо всем, а есть многое, о чем можно рассказать, и главным героем ее историй, безусловно, станет Фрэнсис Бьюмонт.

Он уже давно пожалел о том, что не убил ее прошлой весной в Париже, вместо того чтобы помочь бежать. Тогда Бьюмонт просто плохо соображал. Помимо всего прочего у него были серьезные проблемы в собственном доме, не говоря уж о болезненной похоти, удовлетворять которую ему помогала Коралия.

Ирония заключалась в том, что именно сегодня он решил убить Коралию. Решение было принято, когда Бьюмонт, сидя в устричном ресторане Пиркеса, услышал, что сделала эта тупая сука. Понять, где она скрывается, труда для него не составило, поскольку знакомый художник, работающий на «Полицейскую газету», рассказал ему о пожилой женщине, которую порезали и задушили удавкой. Из описания художника Бьюмонт быстро понял, кого убили и кто был убийцей.

К сожалению, герцогиня Эйнсвуд выследила бандершу раньше его. Бьюмонт был менее чем в двадцати ярдах от дома убитой, когда понял: его план полетел к черту. Он услышал, как герцогиня крикнула Корри, что она здесь не одна, и счел за лучшее ретироваться. Корри достаточно было заметить его и окликнуть по имени, чтобы его причислили к ее дружкам-преступникам. Знай Бьюмонт тогда, что герцогине помогали всего трое малолетних оборванцев и пара беззубых чахоточных проституток, он бы, конечно, не стал так осторожничать. Но тогда стоял чрезмерно густой туман, а сам он слишком нервничал, поэтому выяснять обстановку не решился.

Теперь же Бьюмонт и вовсе не мог ничего предпринять. Констебли прибыли всего через несколько минут после Эйнсвуда и его людей. Полная катастрофа стремительно приближалась. До начала конца, возможно, осталась какая-нибудь четверть часа. Очень скоро Корри посадят под замок, и она раскроет свою поганую пасть, начнет сдавать подельников, дружков, клиентов…

Ему необходимо бежать. Прямо сейчас, не заезжая домой за одеждой и деньгами. Где живет Фрэнсис Бьюмонт, знают все, ведь его жена – знаменитая актриса.

Скучать по нему и искать его она не станет. Очередь из мужчин, желающих занять его место, растянется миль на десять. И в числе первых в ней, конечно, будет тот белокурый французский граф.

Такая перспектива была не лучше виселицы. Нет, все же лучше…

У Бьюмонта было достаточно денег, чтобы нанять почтовую карету, и если он сделает это прямо сейчас, то окажется на побережье, прежде чем кто-то обнаружит его бегство.

Бьюмонт начал пробираться через толпу, намеренно неторопливо. Вскоре, однако, пришлось остановиться, чтобы пропустить констеблей, которые несли на самодельных носилках Коралию.

– А я надеялась, что эта сука сдохла! – с искренним огорчением воскликнула стоявшая неподалеку проститутка.

– Коралия жива, – крикнул кто-то еще. – Какая жалость! Герцогиня всего лишь сломала ей челюсть.

Эта новость, которую подтвердили и констебли, вызвала в толпе единодушное разочарование. Бьюмонт вдруг понял, что у Гренвилл из «Аргуса» в этом районе Лондона гораздо больше друзей, чем можно было ожидать. Недаром даже две полуживые проститутки пытались помочь ей в освобождении подопечных Эйнсвуда. Бьюмонт огляделся вокруг и увидел множество подобных женщин, всхлипывающих и проклинающих Коралию Бриз. Слезы разочарования он заметил даже в глазах уличных мальчишек.

Его извращенный мозг мгновенно оценил возможность извлечения пользы из такого единодушия. Бьюмонт прекрасно знал, как использовать недовольство людей, как отравить их сознание ядом бесплодного негодования, как разжечь в неискушенных сердцах жажду мести. Применять этот опыт он начал немедленно. Продолжив пробираться через толпу, Бьюмонт бросал налево и направо короткие, но хорошо продуманные обвинения и призывы.

В течение считаных минут разнородное сборище полупьяных матросов, шлюх, сутенеров, нищих и уличных мальчишек превратилось в толпу, спаянную, подобно шайке убийц, единой целью. Усиливающийся рев толпы заглушил робкие возражения и предупреждения сомневающихся, а затем и напоминания представителей власти относительно закона о мятежах.

Вскоре повозка, приехавшая, чтобы отвезти Коралию Бриз в шадуэллский магистрат, была перевернута, а констебли, пытавшиеся загородить арестованных, оттеснены. Еще через несколько минут обезображенное до неузнаваемости тело Коралии Бриз лежало на булыжной мостовой. Неподалеку валялся окровавленный труп Мика.

Испугавшись содеянного, толпа отхлынула. Фрэнсис Бьюмонт в это время уже ехал домой.

С момента возвращения в дом Эйнсвудов прошло несколько часов. Вир снова сидел у постели и снова держал слишком холодную руку… Он уже сидел так, сидел много раз… С дядей, с Чарли, с Робином. Сейчас он сжимал руку своей жены.

– Этого, Гренвелл, я тебе никогда не прощу, – сказал он нарочито бодро, хотя голос предательски подрагивал. – Предполагалось, что ты остаешься дома и исполняешь функции нашего генерала. Никак не думал, что ты начнешь действовать в одиночку по собственному плану. Тебя и на минуту нельзя выпускать из виду. Надо было мне самому умереть за несколько месяцев назад до нашей встречи и отправиться прямиком в ад.