Герцог для сиротки. Академия магии - Александра Черчень

— Собираюсь освежиться. На улице начался дождь, и дополнительно мокнуть для того, чтобы пощадить твою стыдливость, я не хочу, уж прости, милая. Потому если тебя смущает… — Он повел плечами, под белой кожей которых перекатывались мускулы. — То тебе лучше отвернуться. Так как мытьем по пояс я ограничиваться не собираюсь.

Я вспыхнула и тотчас развернулась. Совсем уж спиной поворачиваться было глупо, так что просто перевела взгляд в другую сторону.

И право, лучше бы я повернулась спиной!

Искушения подсматривать было бы гораздо меньше…

Если бы я была по настоящему хорошей девочкой, наверняка бы с искренним интересом изучала трещины в бревнах на стене и думала про особенности местной древесины. А если бы была милой паинькой, то со страхом размышляла бы про стр-р-рашные опасности Шаударского леса, в самом сердце которого оказалась.

Но, к сожалению, я была обычной девчонкой. Потому в моих мыслях был только полуобнаженный парень, который с фырканьем умывался всего в нескольких футах от меня. А потом я услышала, как глухо бухнули снятые сапоги, звякнула пряжка ремня и зашуршала ткань… штанов?

Не удержавшись, красная как рак, я прикусила палец и покосилась в ту сторону, благодаря всех богов разом за свои пушистые волосы. Потому что через них можно было косить глазами сколько душе угодно, и обзор, конечно, был не идеальным, но более чем достойным!

Тарис стоял боком ко мне. Совершенно голый, во всей своей красе, и я жадно следила взглядом за тем, как он проводит по груди мокрой тряпкой, смывая пот дороги. А потом по животу… и ниже.

О нет, я не могу! Не готова, не в состоянии!

Я отвела взгляд и уставилась на пол, но все равно почему-то перед глазами стояла картина красивого, подтянутого тела парня, которое уже потеряло юношескую хрупкость. Тарис был мужчиной. Высоким, отлично развитым физически и очень красивым.

Настолько, что пальцы подрагивали от желания прикоснуться к литым мышцам груди, живота… а губы пересыхали потому, что их уже безумно давно никто не целовал.

Он не целовал.

В общем, подглядывать — это плохо, если кто меня спросит! Особенно для душевного равновесия глупеньких обычных девчонок.

— Фр! Бодрит, — вполне себе веселым тоном начал Тарис, и я услышала как тряпка вновь плюхнулась в воду, а после ее с журчанием отжали. — О чем думаешь, Хелли?

О чем, о чем… что ты сейчас снова будешь водить этой ветошью по своей коже, и капельки воды, сверкая в свете магических фонариков, начнут скатываться все ниже и ниже…

— Хелли?

— А? Да так, о всяком, о разном, — промямлила я, злясь на себя.

— Правда? — Веселья в голосе Тариса стало еще больше, и я каким-то шестым чувством поняла, что это неспроста. Он прекрасно понимал, какое впечатление производит, и от души наслаждался эффектом!

— Правда, — коротко рыкнула я, мысленно надавав себе оплеух и вытравив из головы порочный образ, от которого кровь закипала в жилах. — О завтрашнем дне еще думаю. Как нам отсюда выбираться.

А если честно, то еще и о ночи! Потому что кровать-то тут одна-единственная, и, зная герцога Таргского, вряд ли он доблестно ляжет на коврике рядом с ней, чтобы не смущать прекрасную даму. Не-е-ет, именно смущением этой дамы он и будет заниматься. И, чую, с огромным удовольствием.

Хелли, приди в себя, а то опомниться не успеешь как… как… что-нибудь случится!

Почему-то даже мысленно я не могла конкретизировать, что же может произойти, хотя, разумеется, прекрасно это знала. Просто одно дело шутить про метафорические сеновалы, когда ты у себя в комнате с подружками, а другое — когда с парнем, которому нравишься, в затерянной избушке в лесу. И сейчас он стоит голый! А потом вам спать вместе!

А-а-а!

Наконец плеск прекратился и вновь раздался шорох ткани. Я облегченно выдохнула. Одетый Тарис — лучше раздетого! Это безусловный факт, я бы даже сказала, постулат!

— Все, можешь поворачиваться. — Одновременно с этими словами по полу прошлепали босые ноги по направлению к печке. — И готовиться ужинать!

— О, все уже сварилось?

Тарис попробовал ложку похлебки и, довольно улыбнувшись, кивнул:

— Да, подай тарелки, будь добра.

В этом все же весь герцог Таргский. Только что сверкал голой задницей, а теперь «будьте столь любезны подать приборы». Но выпендриваться, я, разумеется, не стала, так как аромат действительно стоял на всю избу, и сейчас, когда главный раздражитель перестал быть таковым на передний план выступили иные потребности. В еде!

Каша с грибами и мясом оказалась просто божественно прекрасной! Я ее слопала за несколько минут и с наслаждением облизала ложку, а после отдала дань таланту повара.

— Это было нечто. Действительно, Тарис, просто безумно вкусно!

— Ты просто очень голодная и ослабевшая после портала, — добродушно усмехнулся он, который ел гораздо более сдержанно, чем я, и тут оставаясь аристократом до мозга костей. — Хочешь добавки?

Немного подумав, я с сожалением покачала головой.

— Нет, а то объемся и лопну. Это будет самая нелепая смерть из возможных!

— Факт, — кивнул в ответ парень и, забрав мою пустую тарелку, пружинисто поднялся с кровати на которой мы сидели. — Давай тогда налью тебе компота. И думаю, что уже можно купаться и тебе. Вода нагрелась.

Если честно очень хотелось остаться хрюшкой. Но природная чистоплотность взяла свое. Потому, выпив кружку терпкого ягодно-травяного отвара, я решительно поднялась.

— Погоди, Хелли. — Тарис тоже встал и прошел на другую сторону избы, где мылся сам. — Это я по военному, а тебе максимальный комфорт нужен все же.

— Что ты имеешь в виду?

Он не ответил, лишь усмехнулся. И подтащил туда лавку и несколько тазиков.

— Лучше особо сильно не поливаться, но потом, если что, вытрем. Все, купайся.

И отошел обратно к