Хранитель рода - Полина Краншевская

- Тогда давайте и Лу с принцем позовем, - предложила Ванесса. – А я, так и быть, приглашу Жана. Хоть посмотрю, как он будет вести себя в неформальной обстановке. Вдруг, и правда, он – моя судьба.

- Несси, - обратилась к подруге, - ты не могла бы мне помочь выбрать сценический костюм?

- А чего его выбирать-то? – удивилась она. – Для исполнения песни любой вечерний наряд подойдет.

- Что?! – вскричали девчонки разом.

- А тебе муж разрешил вообще? – нахмурила брови Аврора. – Там ведь толпа мужиков будет. Я с ужасом вспоминаю, что они устроили после твоего первого танца. Или ты не раджас станцуешь, а что-то еще?

- Я буду исполнять именно раджас, - ответила непреклонно. – И мнение мужа меня меньше всего волнует.

- Вы что, поругались? – встревожилась Несси.

- Нет. Но мне нужна встряска. Я давно не выступала. И чувствую, зря.

- Ясно, - шокировано ответила Ванесса. – Тогда давай для начала свяжемся с братьями Габи. Предупредим о своих планах, а завтра в обед подъедем в клуб и выберем либо из имеющихся там сценических костюмов, либо что-то переделаем под наши нужды. Я утром заскочу в мастерскую и прихвачу что-нибудь подходящее случаю.

- Договорились, - весело улыбнулась я, чувствуя, как в крови бурлит адреналин.

Этот тархар еще пожалеет, что принес домой запах другой женщины. Завтра он познает, что значит вывести меня из себя. А в том, что он будет в клубе на моем выступлении, я не сомневалась. Не такой он человек, чтобы спокойно проигнорировать мой вызов.

Весь вечер я потратила на себя любимую. Ушла в свою комнату пораньше, приготовила горячую ванную с целым набором самых разнообразных средств собственного изготовления. Потом долго в ней лежала и наслаждалась спокойствием, которое снизошло на меня после принятия решения. Все-таки жить в неопределенности и постоянном ожидании чего-то, чего сама не понимаешь, очень сложно и изматывающе. Но теперь решение принято, и как бы завтра ни сложились обстоятельства, в любом случае, моя жизнь изменится.

Из ванной я вышла через два часа, благоухая как самый нежный цветок весной. Иногда все же нужно устраивать себе вот такие вечера отдыха и заботы о себе. Я даже чувствовать себя увереннее стала. И в самом благодушном настроении улеглась спать.

Всю первую половину следующего дня я провела с подругами, готовясь к выступлению. Мы снова были все вместе, только Габи не хватало. Но нам все равно было очень весело и здорово. Мы отдыхали от своих мужчин и бесконечных забот, наслаждаясь обществом друг друга. А вечером мы снова были в наблюдательном пункте Феникса. Только теперь нам составляли компанию братья Габриэллы. А кавалеры Ванессы и Авроры должны были немного подождать их в зале.

- Девчонки, вы чудо как хороши! – заверял нас один из братьев. – А что ты сегодня исполнишь, Нори?

- О, - закатила я глаза, - это будет большой сюрприз для всех. Так что, пока не скажу, что именно приготовила.

- Ты стала просто красавицей, - протянул чувственным баритоном старший Шарин. – Глаз не оторвать. Твой муж не боится отпускать тебя в наше заведение? А то ведь тут теперь мы заправляем. Сама понимаешь, этот клуб скоро станет самым посещаемым и злачным местом во всей Флавии.

- Смотри, как бы Габи не вернулась, и не устроила вам разборки, - рассмеялась я его напускному флирту. – У нее ведь крайне суровый муж. Натравит его на вас. И придет конец вашей карьере хозяев ее клуба.

Так весело переговариваясь, мы ждали начала шоу-программы. Когда начались выступления артистов, девчонки ушли к своим спутникам в зал, а я отправилась в костюмерную. Там быстро облачилась в созданный из подручных средств сценический наряд и распустила волосы. Сегодня я собиралась танцевать в обтягивающем платье из материала, совершенно не сковывающего движения. Его следовало носить без нижнего белья, поэтому единственным, что на мне осталось под этим нарядом, были небольшие трусики. Платье плотно облегало тело и руки, а от колен вниз юбка была расклешенной и полупрозрачной. Сверху на бедрах был повязан узкий пояс с монетками. На руках и ногах была масса браслетов, и моя маска снова была при мне. С оркестром я сегодня договорилась о музыкальной композиции заранее.

В зале, по обыкновению перед моим выступлением, погас свет. Магические огоньки зажглись по периметру. Я уверенно прошла на середину сцены и, усилив голос, обратилась к публике: «Дорогие гости этого славного и гостеприимного заведения! Рада снова приветствовать вас на этой сцене. Я давно не выступала и уже успела по вас соскучиться. Поэтому сегодня я подготовила особенный подарок для зрителей».

С этими словами я замерла в ожидании музыки, и тут же зал наполнился оглушительным боем барабанов. И я растворилась в нем полностью. Магия рванула наружу, и я вихрем устремила ее поток в свои движения и эмоции. Всевозможные тряски, прогибы, волны всем телом и кружения призваны были передать то, что я чувствовала. Любовь, нежность и страсть к единственному мужчине, который был со мной холоден. Мою решимость в том, чтобы заставить его быть со мной честным и открытым. Мое желание принадлежать ему и дарить свое тепло и ласку. Все эти чувства раздирали меня с самого моего переезда в дом мужа. И теперь танцуя, я могла выплеснуть все это в окружающее пространство и с упоением почувствовать себя вновь живой и полной энергии, способной преодолеет любые преграды. Мелодия все убыстрялась и убыстрялась. Мои движения уже слились с сплошной поток быстрых танцевальных элементов, в котором сложно было уловить где один резко сменял другой. Волны магии захлестывали замершую в изумлении публику, которой довелось испытать все, что я им транслировала. И я была точно уверена, что этот танец потрясет всех до глубины души.

Рядом с нами вспыхнул портал, мой супруг, а это был, видимо, именно он, устремился в него. Миг, и мы очутились в гостиной нашего дома.

- Отпусти меня! - гневно потребовала, возмущенная его самоуправством.

- Нет уж, моя дорогая, - хрипло проговорил он, крепче прижимая меня к себе и устремляясь куда-то в другую комнату. – Тебе в мужья достался форменный идиот. Но сегодня я исправлю это досадное недоразумение и постараюсь впредь быть умнее.

- О чем ты? – изумилась я,