Шотландец в Америке - Патриция Поттер

Повисла тишина, нарушаемая только цоканьем копыт по камням и скрипом колес. Дрю услышал, как зашевелился за спиной О’Брайен, приводя ружья в боевую готовность. Пальцы Габриэль снова вцепились в бедро Дрю. Он улыбнулся ей и опять начал насвистывать песенку. Ее ногти вонзились глубже.

Дрю увидел впереди холм и напряг зрение, пытаясь разглядеть, не блеснет ли где дуло ружья в лучах солнца, если, конечно, Торп уже в засаде, но ничего не заметил. Не было также никаких признаков присутствия Бена.

Экипаж катился дальше к следующему холму — в полумиле от первого. Дрю крепче сжал поводья. Черт возьми, как же он ненавидит это тягостное напряжение, как нестерпима сама мысль, что Габриэль тоже выступает в роли приманки! Он перекинул поводья в одну руку и сжал другой пальцы Габриэль. Они обменялись взглядами. Глаза у нее были невероятно синие и полные любви. Такая храбрая, такая нежная…

Неужели он сошел с ума? Зачем он привез ее сюда? Но разве у него был выбор?

Дрю хотелось высказать ей все, что лежало на сердце. Именно сейчас — вдруг с ним что-нибудь случится? Ему чертовски хотелось быть уверенным, что Габриэль останется невредима.

Слова, однако, застряли у него в горле. Сейчас не время для излияний. Вот когда все это кончится… А сейчас Дрю старался выразить свои чувства взглядом и пожатием руки.

Но Габриэль все поняла. Радость засветилась в ее глазах, и сердце Дрю учащенно забилось.

— Смотрите в оба! — сухо предупредил сзади О'Брайен, почуяв, что сейчас они видят только друг друга.

Одного предупреждения было достаточно. Дрю понимал, что не смеет подвергнуть опасности своих друзей, да и сам, черт побери, тоже не хочет рисковать понапрасну — особенно теперь, когда будущее предстало перед ним в самом радужном свете.

Они проехали мимо лощины. Дорога была совершенно пустынна. Где же, черт возьми, Бен?

Следующий поворот открыл взгляду место, которое Бен и О'Брайен считали самым подходящим для засады. Габриэль словно оцепенела в ожидании — но не от страха. И Дрю почувствовал прилив гордости за нее. Господи, как же он любит эту женщину!

Дорога опять свернула влево, по обе ее стороны вздымались холмы, и Дрю увидел впереди несколько бревен, лежащих так, словно они упали с повозки. Он внутренне собрался, им овладела спокойная решимость.

Он нащупал спрятанное оружие и попридержал лошадей. Торп все рассчитал. Он знал, что приезжие сейчас выйдут из экипажа, чтобы убрать с дороги бревна. Значит, Дрю станет легкой добычей — и Габриэль тоже окажется уязвимее одна, без его защиты. Где же, черт побери, Бен и Меррил?

Однако Дрю и без них знал, что надо делать. Торп, чтобы его можно было обвинить в попытке ограбления и убийстве, должен выстрелить. Интересно, хорошо ли он стреляет и есть ли у него помощники? Если есть, то Бен и Меррил уже, конечно, знают об этом.

Если они еще живы. Проклятье, зачем он разрешил Габриэль поехать с ним, зачем поддался на ее уговоры?

Обернувшись, словно для того, чтобы поговорить с «женой», он сообщил О'Брайену:

— Здесь на дороге лежат бревна… Я должен их убрать.

— Нет! — испуганно вмешалась Габриэль.

— Но другого пути нет, мы должны положиться на Бена.

Из недр экипажа донеслось фырканье.

— Может, вы что-нибудь получше придумали, О'Брайен? — вызывающе осведомился Дрю.

— Боюсь, что нет. Разве только вам, неженке-аристократу, окажется невдомек, что надо самому убрать бревна, и наш друг потеряет терпение.

Дрю начал серьезно обдумывать это предложение, но тут О'Брайен высказал другое:

— Если Торп хотел, чтобы солнце светило ему в спину, он расположился где-нибудь справа. Подъезжайте как можно ближе к бревнам и только тогда выходите. Пусть экипаж и лошади будут справа от вас. Оттолкните ногой первое бревно и подведите лошадь к следующему.

Дрю сделал глубокий вдох. Да, это может сработать.

— Вам с Беном, когда вы работаете вместе, сам черт не брат.

— Возможно. Только мы, черт возьми, обычно действуем по разные стороны фронта.

— Дрю?

Он оглянулся. Габриель наклонилась и нежно поцеловала его прямо в губы.

— Будь осторожен, — прошептала она.

— А ты откинься назад, не высовывайся, — приказал он, отдавая ей поводья и полагаясь в случае чего на помощь О'Брайена.

— О'Брайен, если начнется перестрелка, толкните ее на пол.

Дрю спустился и, держа лошадей между собой и холмом, отбросил ногой в сторону первое бревнышко, потом второе, стараясь при этом выглядеть как можно беспечней и беззаботней, однако рассчитывая каждый свой шаг. Лишь на долю секунды он вышел из-под прикрытия экипажа. В тот же миг грянул выстрел, и пуля ударила его в плечо. Габриэль вскрикнула, Дрю пошатнулся. Лошади прянули назад. Дрю хотел их успокоить, но они бросились вперед, и он остался на виду.

Где же, черт побери, Бен?

Грянул новый выстрел. В дюйме от него взметнулась пыль. Пока О'Брайен пытался удержать лошадей, из экипажа вынырнул вихрь пышных юбок.

— Нет, — закричал Дрю, — нет!..

Но Габриэль уже бежала к нему, и он увидел в ее руках ружье. Она бросила ему ружье — и Дрю упал на него плашмя, откатился в сторону, пытаясь понять, откуда стреляют. Ему почудился было блеск металла — но тут снова прогремел выстрел, и фонтанчик пыли взметнулся как раз в том месте, где Дрю был только секунду назад. Он тоже прицелился и выстрелил, хотя почти не надеялся попасть. И сразу же раздались другие выстрелы, а экипаж подался назад — видно, О'Брайену наконец удалось справиться с лошадьми.

Дрю сумел подняться на колени, затем встал на ноги. Он подтолкнул Габриэль к экипажу, и снова раздался выстрел, раскатившийся эхом вокруг.

Лошади встали на дыбы. Не обращая внимание на жгучую боль, Дрю ухватился за борт экипажа и сумел-таки втиснуть Габриэль на заднее сиденье. О'Брайен изо всех сил пытался сдержать обезумевших лошадей.

— Уезжай! — сказал Дрю О'Брайену. — Убирайся отсюда к черту!

С этими словами он как следует шлепнул по крупу одну из лошадей. Экипаж сорвался с места, и Дрю остался один.

Он снова упал на землю, сжимая ружье. Обшаривая взглядом холм, он уловил какое-то движение. Дрю прицелился, но в это время раздался выстрел совсем с другой стороны, за ним еще один. Движение на холме замерло, и что-то тяжелое стало падать вниз со склона, переворачиваясь на лету.

Дрю видел, как тело рухнуло на дорогу, как к нему подскакали два всадника. Тогда Дрю выпустил ружье и перевернулся на спину, стараясь превозмочь боль.

Ему надо было узнать только одно — что с Габриэль все в порядке. Поэтому он изо всех сил пытался удержать уплывающее сознание, не давая себе скатиться в милосердную пустоту, где нет этой раздирающей тело боли. Уже почти провалившись в полузабытье, он услышал конский топот. Дрю на миг зажмурился, но почти сразу заставил себя открыть глаза — и увидел, что над ним склонился Бен.