Возродившиеся из пепла - Энн Малком

этой женственной одеждой и одержимостью макияжем я такой не была. Я даже не сделала ничего полезного, к примеру, не получила черный пояс по карате после побега от Сида. Меня слишком занимало воспитание дочери и забота о том, как ее прокормить. Как нам выжить. Так что я знала, что у меня два варианта. Либо Зейн спасет меня, либо Сид меня прикончит. На это у него могли уйти дни, месяцы, годы… я не знала, как долго, но холод и злоба в его глазах не были мимолетными, как много лет назад. Они жили там постоянно. Что не сулило мне ничего хорошего. Так что я надеялась на первый вариант. Я не могла представить, что никогда больше не увижу дочь. Никогда больше не увижу Зейна. Я до последнего вздоха буду сражаться каждой клеточкой своего организма, но без своего темного защитника я реалистично оценивала свои шансы.

Я неохотно оделась в наряд из гардеробной. Моя собственная одежда была испачкана в грязи и крови. Я специально выбрала полностью белый наряд. Если — или, что более вероятно, когда — Сид решит прикоснуться ко мне, он увидит, как последствия его гнева испортят купленные им дорогие шмотки. Как бы он ни любил причинять боль, он ненавидел беспорядок. Это я уяснила на собственном горьком опыте.

Дверь открылась, и в комнату вошел тот самый головорез, который принес мне полотенце.

— Готовы, мисс? — спросил он, словно дворецкий, сопровождающий меня на ужин с королевой, а не на завтрак с психопатом. Он даже не вздрогнул при виде синяков на моем лице, которые я увидела, взглянув в зеркало. То, что меня швыряло в багажнике, плохо сказалось на цвете лица. Как и удар прикладом пистолета, шишка на затылке ясно сигнализировала об этом.

Вздернув подбородок, я последовала за головорезом.

— Значит, ты не против работать на монстра, избивающего женщину? — спросила я его. — Держу пари, твоя мама гордится тобой.

Не самая лучшая идея, провоцировать фаната стероидов, но мой испуг постепенно перерастал в бешенство. Это был единственный способ выжить. И в данный момент я пришла в бешенство от того, что мой гребаный муж решил, что может заявиться ко мне и испоганить мою жизнь. Жизнь Лекси.

Головорез молчал. Он был хорошо выдрессирован. Вскоре мы вошли в столовую. Дом оказался меньше, чем мне показалось сперва, но все же роскошным. Комната была пуста, я ожидала, что Сид будет сидеть там и завтракать, но головорез продолжил свой путь во внутренний дворик. Я сдержала удивление при виде знакомого пейзажа. Мы все еще были в Калифорнии. Я вздохнула с облегчением.

Сид сидел за плетеным столиком и пил кофе. Его взгляд скользнул по моему телу. Его лицо абсолютно ничего не выражало. Нельзя сказать, что он плохо выглядел. Наоборот. Он превратился из привлекательного подростка с мальчишеским лицом в мужчину с волевыми чертами. Он был чисто выбрит, хотя загар смотрелся подозрительно неестественным. Черные волосы зачесаны назад в той утонченной манере, которую, казалось, предпочитают бизнесмены. Что касается меня. Я поняла, что мне нравятся мужчины с более грубой внешностью. Гораздо более грубой. Он был одет в белую рубашку с расстегнутым воротником. Тело под ней было худощавым, но все же мускулистым. Он и раньше не выглядел так, будто может причинить боль или переломать кости. Но я слишком хорошо знала обратное.

— Садись, Пуговка, — мягко скомандовал он.

Я чуть замешкалась, прежде чем подчиниться. Сначала решила сесть как можно дальше от змеи в дорогой рубашке, но головорез направил меня к соседнему с Сидом стулу. Я хмуро посмотрела на каменное лицо. Как только я села, Сид взял мою руку и поцеловал. Кожа покрылась мурашками от прикосновения его мерзких губ, и я быстро отдернула руку.

— Не прикасайся ко мне, — прошипела я.

Сид отнесся к моему выпаду невозмутимо.

— Вижу, тебе потребуется время, чтобы привыкнуть ко мне, — вежливо сказал он. — Особенно, — он перевел взгляд на пейзаж, — с тех пор, как ты пала так низко, переспав с байкером.

Он по-прежнему говорил мягко, но челюсть его была крепко сжата.

Я напряглась.

— Единственный раз, когда я пала низко, это когда подпустила к себе твои грязные руки, — с ненавистью выплюнула я.

Мой разум не позволял мне сожалеть об этом. Как я могла? У меня появилась Лекси. Ради нее я бы прошла через все это снова, еще сто раз.

Глаза Сида обратились ко мне.

— Боже, с красотой пришла дерзость, — прокомментировал он, слегка наклонив голову. — Не могу сказать, что мне это не нравится. — Он смотрел на меня пустыми глазами. — Это всего лишь означает, что мне будет интереснее ставить тебя на место.

По коже побежали мурашки.

Сид вздохнул и откинулся на спинку стула, повернув голову в сторону холмов вдалеке.

— Уверен, ты заметила, что мы еще не дома. Безусловно, я дождусь Хиллари, — он говорил так, будто она уехала на весенние каникулы, а не скрывалась от своего отца-психопата, с которым, к счастью, никогда не встречалась. — Я подумал, что она, возможно, захочет остаться где-нибудь в знакомом месте, что вы обе этого захотите. Поэтому купил этот дом.

Он указал на дом.

— Скромнее, чем я привык, и, очевидно, немного роскошнее, чем то, что ты могла предоставить, но это послужит хорошим переходом к настоящему дому, — объяснил он, переводя взгляд обратно на меня.

Я молча смотрела на него с ненавистью.

— Возможно, это и хорошо, что я пока не воссоединился со своей дочерью, — продолжил он. — У меня будет время убедиться, что ее мать подает ей хороший пример.

Моя кровь вскипела.

— Она не твоя дочь, — ледяным тоном сообщила я. — Ты потерял всякое право на нее в тот момент, когда ударил меня, пока она росла во мне. Когда ты чуть ее не убил.

Сид стукнул кулаком по столу, маска спокойствия спала с его лица.

— Я уже извинился за это, не так ли? — проревел он. — Извинился, когда ты заставила меня поверить, что она мертва! Это преследовало меня годами, — кричал он, брызгая слюной. — Ты не имела права сбегать и скрываться от меня!

Я рассмеялась без всякого намека на веселье.

— Ты сумасшедший. Ты избивал меня беременной твоей дочерью, этим ты дал мне полное гребаное право сбежать от тебя как можно дальше, больной ублюдок! — прокричала я, отталкиваясь от стола.

Сид молниеносно вскочил и ударил меня кулаком по лицу прежде, чем я успела среагировать. Меня отшвырнуло в стеклянную дверь позади. Боль от удара пробежалась вдоль позвоночника. Мне повезло, что стекло не разбилось. Боль пронзила