Дерзкий поцелуй - Алисса Джонсон

— Кажется, я должен вызвать тебя на дуэль?

— Выбор за тобой. Но я хочу взять ее в жены.

— Я спрашиваю тебя не о том. — Уит поднялся со стула. — Ты прикасался к ней?

— Эви — взрослая женщина.

— Она — моя кузина, и находится под моей защитой, — вспылил Уит.

— А кем была Мирабель?

Губы Уита сжались в тонкую линию. Мак-Алистер буквально слышал, как душу Уита раздирают внутренние противоречия — он разрывался между желанием защитить честь своей супруги и сохранить свою собственную. Но для этого он должен был сказать правду. Для такого человека, как Уит, выбор оказался адски мучительным.

Очевидно, решив, что благоразумие — основа героизма, Уит вновь уселся на стул, хотя выражение его лица по-прежнему не сулило Мак-Алистеру ничего хорошего.

— Тот факт, что я могу — или не могу — оказаться замешанным в том же проступке, отнюдь не избавляет тебя от…

— Я люблю ее.

Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем Уит ответил, и голос его прозвучал на удивление мягко и сдержанно:

— Понимаю.

— Я люблю ее уже много лет.

— Да ведь до недавнего времени ты даже не был с ней знаком!

— Знаю, — в голосе Мак-Алистера впервые прорвались тоска и отчаяние. — Но я люблю ее уже давно.

— Понимаю, — повторил Уит. — А она рассказала тебе о своих чувствах?

— Да. Нет. — Проклятье. — Не совсем.

— Звучит не слишком многообещающе, ты не находишь?

— Она сказала, что любит меня.

Лицо Уита просветлело.

— Ну, в таком случае…

— А потом обозвала меня самодовольным и бессердечным засранцем.

— Ага. — По губам Уита скользнула понимающая улыбка. — Да, здесь возникла небольшая проблема, как я вижу. Я могу узнать причину, по которой она настолько вышла из себя?

— Я заговорил о женитьбе.

— Я вынужден повторить, что перспективы у тебя не самые радужные.

— Когда я сказал «заговорил», я имел в виду «потребовал».

— Ты потребовал, чтобы она вышла за тебя замуж?

— Более или менее. — Мак-Алистер с трудом сдержался, чтобы не поморщиться. — Пожалуй, все-таки «более».

— Требовать чего-либо от Эви — самый надежный и самый верный способ добиться того, чтобы она наотрез отказалась подчиняться. А уж требовать от нее выйти замуж — это вообще нечто…

— Я знаю. Теперь знаю, — перебил его Мак-Алистер. — Но сейчас мне нужно твое разрешение на то, чтобы попытаться уладить все дело миром.

— Разрешение?

На этот раз, чтобы не поморщиться, Мак-Алистеру пришлось приложить намного больше усилий.

— Я прошу разрешения ухаживать за твоей кузиной.

— Для чего? Чтобы жениться на ней? — прохладным тоном, в котором сквозило подозрение, осведомился Уит.

— Я хочу, чтобы теперь у нас все шло как полагается, как того требуют приличия.

— Ты немного опоздал с этим. Теперь приличия требуют, чтобы ты женился на ней. И ты сегодня же сделаешь ей предложение, но, как ты выразился, с соблюдением всех приличий.

— Она заслуживает того, чтобы за ней ухаживали… — Мак-Алистер оборвал себя на полуслове, когда до него дошел смысл только что сказанных Уитом слов. — Значит, ты действительно хочешь, чтобы мы поженились?

— Разве у тебя остались в этом какие-либо сомнения?

— Да, я не был уверен, что тебя устраивает подобный союз.

— А почему я должен возражать? Ты любишь ее, ты будешь хорошо обращаться с ней, существует вероятность, что и она любит тебя, но… — На лице Уита появилось выражение, которое трудно было описать словами — сочувствие, щедро разбавленное изумлением. — Честно говоря, я не могу тебе обещать ничего относительно того, как будет обращаться с тобой она сама. Хотя, подозреваю, минимум раз в неделю она будет доводить тебя до бешенства.

В душе у Мак-Алистера вспыхнул первый и робкий лучик надежды. Но он не позволил ему стать ярким пламенем.

— Ты знаешь, кем я был до этого.

Уит коротко кивнул.

— Да, и еще я знаю, кем ты стал сейчас.

— Репутация твоей семьи может пострадать, если станет известно, что твоя кузина поддерживает отношения с отшельником Халдон-Холла.

— Я так не думаю. Ты — не первый представитель благородного семейства, ставший отшельником.

— Назови хотя бы еще одного, — предложил Мак-Алистер.

— Мистер Джон Харрис. — Уит опустился обратно на стул. — Большую часть последнего столетия он провел в пещере, после того как его родители не разрешили ему жениться на женщине, которую он любил. Он, правда, взял с собой слугу, если я не ошибаюсь.

— Ты все это выдумал, причем только что.

Уит отрицательно покачал головой.

— Своего слугу. — Надежда росла и ширилась, пока не превратилась в улыбку. — Правда?

— Мистер Харрис был так любезен, что уступил ему свою пещеру.

— Будь я проклят.

— Нет, если ты убедишь Эви выйти за тебя замуж, — мрачно изрек Уит. — В противном случае — да.

Все еще улыбаясь, Мак-Алистер кивнул и встал из кресла.

— Для начала тебе следует поговорить об этом с моей матерью, — добавил Уит. — Она в гостиной.

Мак-Алистер ощутил приступ самой настоящей паники.

— Леди Терстон? Ты хочешь, чтобы я признался во всем леди Терстон?

Уит недовольно поморщился.

— Я бы счел себя в долгу перед тобой, если бы ты воздержался от того, чтобы признаваться моей матери во всем. Она не из тех, кто падает в обморок по любому поводу и даже без оного, но ваша беседа могла бы подвигнуть ее на такой поступок. — Он поднял перо, лежавшее на столе, и задумчиво постучал им по губам. — Полагаю, она будет польщена, если ты испросишь ее позволения на этот брак.

— Разумеется.

Мак-Алистер сказал себе, что мог бы и сам догадаться об этом.

Уит перестал терзать ни в чем не повинное перо и бросил на друга острый взгляд.

— Думаю, что и Эви тоже.

— Да, конечно… — Мак-Алистер вновь оборвал себя на полуслове и улыбнулся, в первый раз по-настоящему за последние дни. — Это здорово. Это просто замечательно.

Из-за того что леди Терстон была женщиной, ее согласие не считалось обязательным. В сущности, по мнению общества, ее мнения можно было вообще не спрашивать. Но это было одним из тех неравенств, которые всей душой презирала Эви. И, зная о том, что Мак-Алистер оказал леди Терстон уважение, которого заслуживал лишь кто-нибудь из старших членов семьи мужского пола, Эви могла бы хоть немного смягчиться.