Загадочный виконт - Сабрина Джеффрис

— Честно говоря, я тоже так думаю.

— И ты все время это знал?! — вдруг разозлившись, вспыхнула Луиза. — Позволил, чтобы я, как дурочка… а самому было известно…

— Я ни в чем не был уверен, — прервал ее Маркус. — Регина почти убедила меня, что я ошибаюсь. Но она сама верила в его искренность. Верила — до того самого вечера в «Олмаке». А потом…

— А потом? — Луиза скрестила руки на груди. — Я хочу знать все. Я имею право знать, что происходило у меня за спиной!

Соленые капли все еще дрожали у нее на ресницах, но это уже были другие слезы — слезы злости и разочарования. Она вдруг стала очень похожей на мать, какой та была в день, когда он вышвырнул ее из Каслмейна. Ну, помоги, Боже, Фоксмуру, растерянно подумал про себя Маркус. Возможно, ему не придется ломать голову над тем, как ему отомстить, — судя по всему, Луиза сама позаботится об этом.

— Ну, всего я не знаю, — осторожно начал он. — Мне известно только то, что Регине удалось вытянуть из герцога в тот самый вечер… — И Маркус в нескольких словах рассказал сестре о планах принца представить ее ко двору.

Маркус глазам своим не верил — теперь он уже не узнавал стоявшую перед ним девушку. Ее поникшие плечи расправились, в глазах зажегся зловещий огонь, и вскоре вместо всегда кроткой Луизы перед ним стояла разъяренная фурия. Будь у нее крылья, чтобы отыскать герцога, ему бы не поздоровилось. Маркус от души жалел, что не сможет увидеть этой сцены, — в такой ярости Луиза собственными руками вырвала бы у него сердце из груди.

— И никто мне ничего не сказал! — со злостью выплюнула она. — Даже Регина!

Обида в голосе сестры моментально отрезвила Маркуса.

— У нее были на то причины, ангелочек, — поспешно перебил он. Услышав, чем герцог пригрозил сестре, Луиза побелела как смерть.

— О Боже, он действительно негодяй! — Луиза в упор посмотрела на брата. — Только не говори мне, что ты сейчас думаешь, хорошо? Да, ты был прав насчет него. Но если бы я знала…

— Понимаешь, у меня просто не было доказательств, — извиняющимся тоном пробормотал Маркус.

— Да, но ведь ты не просто так был настроен против него, верно? Ты говорил о своих подозрениях каждому — но только не мне! А все потому, что боялся завести со мной разговор о моем сомнительном происхождении. — Луиза скрестила руки на груди. — Хорошо, зато теперь мне все известно. Одного я только не понимаю — в какой степени сам принц участвовал в планах Саймона поухаживать за мной?

— С самого начала и до конца, мне кажется, — прямо ответил Маркус.

— Не обязательно. Да, скорее всего принц действительно хотел видеть меня при дворе, но не мог же он заставить Саймона поцеловать меня, говорить мне о любви…

— Он целовал тебя?! — взвился Маркус. — Ах он… Я разорву этого ублюдка голыми руками!

— Ну уж нет! — перебила его Луиза. — Мы с тобой только-только стали завязывать связи в обществе, и я не позволю, чтобы ты все разрушил!

— Что?! — Ему показалось, что он ослышался. И это его всегда такая кроткая и послушная сестра!

— Мне кажется, каждое преступление заслуживает наказания, соответствующего его тяжести, — несколько загадочно заявила она.

— Например? — осторожно спросил Маркус. Глаза Луизы угрожающе сузились.

— О, естьу меня одна идея, — туманно пробормотала она. — Но нужно сначала кое-что выяснить. И если его высочество приложил столько сил, чтобы увидеть меня при дворе, думаю, сначала ему придется кое-что мне объяснить. Согласен?

— Ничего не понимаю.

— Слушай внимательно, Маркус. Я имею право знать, кому все-таки принадлежала идея поухаживать за мной. Самому ли принцу? Или всему причиной непомерное честолюбие Саймона.

Металлические нотки в голосе сестры заставили Маркуса почувствовать себя словно на горячих угольях.

— Ну, наверное, ты права.

— Я хочу встретиться с принцем. И при этом должен быть и Саймон. А также Регина, поскольку она может честно рассказать — в присутствии его высочества, — что говорил ей брат.

У Маркуса зашумело в ушах.

— Единственное условие, при котором я дам согласие на эту встречу, — чтобы я тоже был там.

— Это само собой.

Он впился цепким взглядом в лицо сестры.

— Это что — попытка заставить меня помириться с Региной?

— Нет, конечно. — Голос ее сразу смягчился. — Но если это поможет, то почему бы и нет? Возможно, ее брат — бесчестный негодяй, но она-то тут при чем? Ты же не собираешься бросить ее только из-за Саймона?

— Ну, разумеется.

— Ты можешь ей доверять и сам это знаешь. И я тоже ей верю — даже после всего, что ты мне рассказал. Регина ни разу мне не солгала. И она всегда держит слово — в этом я уже убедилась. Да и ты, думаю, тоже, если у тебя хватит честности признаться в этом наконец.

Маркус мысленно перебирал в памяти все, что произошло между ним и Региной. Да, она не лгала… хотя и не рассказала ему о том, что произошло между ней и братом. И разве он мог винить ее в том, что она стеснялась признаться ему в своей неграмотности? Бог свидетель, он тоже был не менее сдержан в отношении своего прошлого!

Да, Прекрасной, но жестокой даме он доверять не мог, зато Регине верил, как самому себе. Теперь он понимал, насколько несправедливо это прозвище. С каким ангельским терпением она сносила все вспышки его ярости! Как неистово пыталась защитить Луизу!

А как ангельски добра она была, объявив, что любит грубого, неотесанного дикаря, недостойного даже дышать с ней одним воздухом, не то чтобы делить с ней супружеское ложе! Оставалось только надеяться, что у нее хватит доброты еще раз простить его. Забыть, как он поступил с ней… что он сказал… Да имеет ли он право и просить-то ее об этом?!

— Вообще-то, — мягко добавила Луиза, — ты ведь тоже ее любишь. И это самое главное. Маркус молча перевел взгляд на место в конце обеденного стола, где по праву хозяйки должна была сидеть Регина. И сидела бы, если бы не он и его дьявольское упрямство и бешеный нрав…

— Не уверен. Я ведь знаю, что такое любовь…

— Не глупи. — Пальчики сестры сжали его руку. — Полюбить очень просто. Куда сложнее отыскать того, кто ответит тебе тем же…

Устами младенцев…

Луиза прижала одну руку к сердцу:

— Ну, для тебя самое трудное позади: все, что тебе нужно, — это просто любить ее. Потому что она-то в тебе души не чает. — И с едкой улыбкой добавила: — Одному Богу известно почему.

Маркус попытался засмеяться, но горло у него сдавило.

— Проклятие! Думаешь, я знаю?!

Неужели Регина до сих пор его любит? Она поклялась, что будет ждать, пока он одумается, но с тех пор столько воды утекло… У нее было довольно времени понять, что за чудовище ее муж. Не ожесточилось ли ее сердце?