Я выбираю... - Алиса Евстигнеева

Я больше не плакала, но на меня навалилась такая апатия, из-за чего казалось, что весь мир лишился красок. Почти весь день пролежала на кровати, уткнувшись своей макушкой в крепкую мужскую грудь. Иногда проваливалась в полусон — полузабытьё. Ваня всё время был рядом, гладил меня по голове, перебирал мои волосы, и главное — не задавал никаких вопросов, он вообще старался со мной не разговаривать, давая возможность принять случившееся.

Когда на улице уже начало темнеть, Чемезов неожиданно встал и начал одеваться, я как раз в очередной раз дремала. Почувствовала движение рядом и открыла глаза.

— Уходишь? — голос меня слушался плохо, но я всё же смогла задать свой вопрос.

Ваня ободряюще улыбнулся мне, положительно расценив мой первый всплеск какой-никакой активности.

— Надо одеждой разжиться.

— Домой поедешь?

Чемезов как-то подозрительно усмехнулся и качнул головой:

— Боюсь, что там от моих вещей уже мало что осталось.

Вопросительно посмотрела на него, но так и не получила никаких пояснений.

— В магазин съезжу. Хочешь, потом к Владу заеду или в магазине что-нибудь для тебя возьму?

— Давай к Владу. Я с тобой. Хоть машину свою заберу…

Думала, что Ванька начнёт оспаривать последнее, но он кивнул:

— Собирайся.

Встать с кровати оказалось не так легко, тело слушалось меня плохо, из него словно выпустили весь воздух и забыли закачать его обратно.

Ваня опять поднял меня и поставил на ноги.

— Ну и куда ты поедешь?

— Я справлюсь…

Он недовольно сжал зубы, явно борясь между недоверием к моему состоянию и желанием помочь выйти из оцепенения.

— Тогда возьмём такси, — нашёл он выход. Я хотела засопротивляться, но Ваня меня опередил. — Свою машину поведёшь сама, я для разнообразия побуду пассажиром. Буду ехать и молиться.

Шутку я оценила, выдавив из себя слабую улыбку.

На улице заметно похолодало, и мне вновь достался Ванькин пиджак. В такси ехали в тишине, хотелось прижаться к его плечу и не думать ни о чём. Но, несмотря на всю свою заботу, Чемезов был каким-то смурным, словно что-то не давало ему покоя. Положила руку на его бедро, отчего Ваня вздрогнул.

— Всё в порядке?

Вместо ответа он накрыл мою руку своей ладонью и сжал её. Это было так странно, вот так вот свободно касаться друг друга. Оба чувствовали неловкость и стеснение, но это всяко было лучше того отчаянья, которое обуревало меня весь день.

В дом Державиных мы зашли, держась за руки. Влад встречал нас ехидной улыбкой, ну хоть комментировать ничего стал.

Я убежала наверх собирать вещи, а мужчины остались внизу метать друг на друга недовольные взгляды. Мои сборы проходили под пристальным вниманием двух мелких дьяволят именуемых Алисой и Ангелиной. Они бурно инспектировали все мои вещи и внимательно следили за тем, что я закидываю в свой чемодан. Из-за чего у меня создавалось впечатление, что я забираю не свои вещи, а бессовестно забираю чужое.

— Тётя Лиза, а ты насовсем уезжаешь? — не утерпела Алиска.

— Не знаю, — пожала я плечами. — А мама ваша где?

— А папа маму с утра в больницу отвёз.

Я напряглась, но задавать дальнейших вопросов девочкам не стала.

— Уверена, что с ней всё хорошо.

— Угу, — хором ответили мне.

Схватила чемодан и поспешила вниз.

— Влааааааад!

Чемезов и Державин появились у основания лестницы одновременно, глаза у обоих были круглые и переполошенные. Видимо я слишком громко завопила. Ванька поймал меня, а Влад перехватил чемодан.

— Ты чего?! — одновременно спросили мужики.

— Ксюшка. Что с Ксюшкой?

Державин с облегчением выдохнул и глянул на меня как на идиотку.

— Плодимся и размножаемся, вот что!

— А не рано? — переживала я.

— Само то. Планово легла в роддом, так что выдохни и не ори больше на весь дом.

Я засмущалась. Особенно после того, как поняла, что всё ещё вишу на Чемезове. Заёрзала у него в руках, и меня поставили на место. После чего Ванька аж руки за спину спрятал, словно и не было сейчас ничего.

— Как дети, ей-Богу, — прокомментировал увиденное Державин.