Остров судьбы - Лора Бекитт

В день венчания выяснилось, что Кармине нечего надеть на свадьбу. Она постоянно ходила в черных одеждах, служивших щитом от мужского внимания и людских пересудов, и уже забыла, когда покупала себе цветные наряды. Она открыла тяжелый сундук, куда была свалена старая одежда, в надежде найти подходящее платье.

Среди прочего здесь лежали вещи, которые Бьянка не взяла на материк. Джулио, сидевший рядом, с любопытством заглянул в сундук. Он увидел газовый шмиз на подкладке из парчи, белую шелковую шаль с яркой каймой, усыпанное пайетками бледно-зеленое муаровое платье.

— Думаю, среди этого можно что-нибудь выбрать.

Кармина скользнула по цветному вороху равнодушным взглядом.

— Это наряды Бьянки. Она худее меня, да я бы никогда и не надела такие.

Джулио продолжал смотреть на платья. Эти наряды были из тех, что нежно окутывают тело и спадают легчайшими складками. Они воскресили в его памяти салон Амалии де Сент-Эньян, блеск парижской жизни, ее изысканный, тонкий, слегка порочный вкус.

Та жизнь осталась в прошлом. Сегодня он женится на корсиканке, матери своего сына, женщине, которую он знал с детства, но которая сейчас казалась ему незнакомкой.

— Никогда бы не поверил, что моя сестра станет носить такую одежду!

— Она была помешана на нарядах. И Винсенте тоже. Он всегда хотел, чтобы Бьянка одевалась, как французская дама.

Догадавшись о том, что Джулио вспоминает других женщин, Кармина с тайной усмешкой подумала, что, каким бы ветреным он ни был, теперь он никуда от нее не убежит.

— О чем ты думаешь? — спросила она.

— О том, что сегодня ты окажешься в моей постели.

Кармине удалось отыскать белоснежную кружевную мантилью, коричневую юбку, белую блузку и бархатный корсаж. Она надеялась, что будет выглядеть не хуже всякой другой невесты. А после свадьбы ей больше не придется сворачиваться в постели клубочком и дрожать, думая о том, что кто-то опасный и мрачный сможет приблизиться к ней, обнажить тело и вырвать из него душу.

Накануне венчания Джулио спросил:

— То, что ты управляешь гостиницей, не оговорено ни в каких бумагах? Винсенте Маркато может в любой миг вышвырнуть тебя на улицу?

— Получается, так.

— Когда он приедет в Аяччо, я поговорю с ним об этом.

— Я не хочу, чтобы он появлялся здесь, — сказала Кармина.

Джулио посмотрел ей в глаза.

— Я тоже. Но он должен получить свое за то, что заставлял тебя гнуть на него спину и посмел оскорблять.

Орландо пребывал в страшном возбуждении. Весть о том, что Джулио — его настоящий отец, всколыхнула в нем бурю эмоций. Кармина, как могла, объяснила сыну, что его отец по ошибке считался погибшим, и они не сразу решились открыть ему правду.

Впрочем, Орландо не нуждался в объяснениях. Мальчик строил планы: они отправятся в море на лодке; он станет управлять парусом, а отец сядет у руля. Еще надо купить хорошую лошадь и повозку — Джулио нашел эту идею удачной, потому что после свадьбы с Карминой намеревался навестить родителей.

Беатрис сказала, что не будет присутствовать на венчании. Джулио старался избегать этой странной женщины. Впрочем, Беатрис почти не обращала на него внимания. Она пребывала в своем мире, который покидала лишь в случае крайней необходимости.

Вечером Орландо с трудом отправили спать. Кармина решила, что в будущем стоит отделить две или три комнаты, чтобы членам ее семьи не приходилось сталкиваться с постояльцами. Завтра, как и во всякий день, ей предстояло рано вставать. А сегодня была ее брачная ночь.

Кармина хорошо помнила, что они с Джулио занимались любовью на чердаке его дома, раздевшись до нитки, и все же не стала снимать длинную сорочку из плотной ткани, в которой обычно спала.

— Я хочу, чтобы на тебе ничего не было, — сказал Джулио, когда она вошла в комнату. — Одежда сопутствует удовольствиям на скорую руку. А мы не будем спешить.

Кармина нехотя стянула с себя сорочку и подошла к постели, в которой лежал ее муж, подошла, одетая только в лунный свет.

— Теперь мне все нелегко, даже это, — сказал Джулио и попросил: — Помоги мне.

Она забралась в кровать, и он усадил ее сверху.

— Теперь я в твоей власти, — заметил он, наблюдая, как ее взгляд затуманивается вожделением.

Джулио любовался тем, как медленно поднимаются и опускаются ее бедра, колыхается грудь, выгибается тело и изменяется лицо. Они наслаждались каждым глубоким, неспешным движением, тогда как внутри их соединенного существа клокотал вулкан. В эти минуты ни он, ни она не думали о том, что привело их в эту постель, что они чувствуют друг к другу.

В их жизни смешалось все — прекрасное и уродливое, хорошее и плохое. Джулио был единственным мужчиной в жизни Кармины, к которому она когда-либо испытывала влечение. В юности она была влюблена в Дино, но эта влюбленность давно прошла, придавленная грузом переживаний и времени.

Джулио понимал: не будь на свете Кармины, он бы не спасся, не выжил. Он был похож на бредущего на бойню хромого коня, у которого внезапно выросли крылья.

Утром Кармина проснулась первой. Джулио спал на боку, уткнувшись в подушку. Она не надеялась, что их отношениям будет присуща нежность, и все-таки что-то заставило ее легонько погладить его по плечу. Этой ночью она не только испытала забытое наслаждение, она сполна прониклась болью другого человека.

Джулио открыл глаза и промолвил:

— Не уходи.

— Я должна. Я и так задержалась. Меня ждут постояльцы. А ты отдыхай. Орландо позовет тебя завтракать.

Джулио смотрел на нее, пораженный тем, что происходит, когда один человек впускает в свою душу другого. Он не ожидал, что на это способна девушка, у которой не было ни родителей, ни сестер, ни братьев, никого, кто мог бы ее любить. Девушка, которую он некогда подло обманул, а после без жалости бросил. Ему вдруг страстно захотелось отплатить ей добром за добро, и он сказал:

— Я люблю тебя, Кармина.

Она напряглась.

— По-моему, ты говорил такое и раньше. Только тебе не стоило верить!

— А если да? Ты права: это последняя возможность сшить то, что было разорвано, собрать то, что едва не пошло прахом.

Кармина задумалась, а после ответила:

— Мне не нужны ни грубые рубцы, ни ветхая ткань. Не лучше ли создать что-то новое?