Прежняя любовь - Дороти Кумсон

Либби

Гектор сидит в нашей гостиной со стаканом виски в руке.

Цезарь Евы сидит в нашей гостиной и ждет, чтобы его накормили.

Я вожусь в кухне с тех пор, как они пришли, хотя Хэрриет и пытается заставить меня сесть на диван и побеседовать с ними. При виде Гектора у меня все тело начинает чесаться, как будто вся моя кожа покрылась скользкой, отвратительной слизью. Каждый раз, когда на него смотрю, я вижу человека, который был способен совершать по отношению к Еве такие жуткие вещи.

С кем еще он это делал? Скольким женщинам платил за секс? Платил. За. Секс. Даже думать об этом тяжело. Но знать, что, вручив конверт с деньгами, он начинал видеть перед собой не человека, а кусок плоти, с которым был волен поступать, как ему вздумается…

— Что случилось? — спрашивает меня Джек, и от испуга я едва не роняю из рук блюдо.

Я, насколько это возможно, сосредоточиваюсь на приготовлении обеда. Я пытаюсь выбросить из головы все остальное. Иначе я просто не смогу сесть за один стол с находящимся в соседней комнате мужчиной. Я была настолько сконцентрирована на этом, что не слышала, как подошел Джек.

Знает ли Джек? Знает ли он, чем зарабатывала на жизнь загнанная в угол нищетой Ева? Знает ли он о Еве и своем отце?

Я оборачиваюсь к нему и вымученно улыбаюсь.

— Ничего. А что?

Он протягивает руку, чтобы положить ее мне на плечо. Я вздрагиваю и морщусь. Его рука повисает в воздухе, а в глазах вспыхивает обида.

— Ты очень взвинчена, — справившись с разочарованием, произносит он. — Может, хочешь, чтобы мы сказали им о разводе? Если тебе так не хочется притворяться. Возможно, тебя это напрягает?

«О каком разводе? — думаю я. — Кто разводится?» Потом я вспоминаю. Мы. Я.

— Нет, нет, дело не в этом, — говорю я. — Я только хочу, чтобы обед удался.

— Ты уверена, что тебе не нужна моя помощь? — спрашивает он.

— Да, уверена.

— Знаешь, Либби… — начинает он, но замолкает.

Я машинально делаю шаг к нему и обнимаю его за талию. Я так давно к нему не прикасалась, что у меня даже дух захватывает. Это совершенно невероятное чувство. Я закрываю глаза и кладу голову ему на грудь, присушиваясь к биению его сердца. Он медленно и осторожно обнимает меня в ответ. Его ладонь замерла у меня на затылке. Он ласково прижимает меня к себе.

«Я тебя люблю, — думаю я и надеюсь, что он чувствует это в моем объятии, в касании моей кожи. — Я так сильно тебя люблю!»

— Они ненадолго, Либби, — говорит он мне. — Как думаешь, мы сможем поговорить?

Мы ведь этого так и не сделали. Это слишком мучительно, а результат слишком очевиден. Зачем терзать меня излияниями по поводу того, как он на самом деле относится к Еве и ко мне? Но разве я могу уйти, так ничего с ним и не обсудив? Я ведь даже не спросила его, какие чувства он испытывает ко мне. Я просто решила, что и так все знаю.

— Да, мне этого очень хотелось бы.

Он прижимает меня к себе еще крепче. Этим объятием ему удается до минимума сократить разделяющее нас пространство.

Я ощущаю, как колотится его сердце. Так же учащенно, как и мое.

— Либби, это просто потрясающе! — говорит Хэрриет, осторожно складывая на тарелку вилку и нож.

Я смотрю на стоящие на столе тарелки. Они все пусты, кроме моей. Я не предполагала, что не смогу есть, находясь в непосредственной близости от Гектора, и поняла это, только когда села за стол. Говорить мне тоже тяжело, как и дышать.

— Курица в вине — это, пожалуй, одно из моих любимых блюд, — жизнерадостно восклицает Гектор. — И теперь я не знаю, кто готовит его лучше — ты или моя жена. — Он протягивает морщинистую, покрытую вздувшимися венами руку и накрывает ею пальцы Хэрриет. — Только не обижайся, дорогая, — ласково произносит он.

Она улыбается благодарно и нежно в ответ на прикосновение супруга.

— А я и не обижаюсь.

Я в ужасе отвожу глаза в сторону, встаю и начинаю собирать посуду.

— Нет, ты все приготовила, и я не позволю тебе убирать со стола, — протестует Хэрриет.

Она вскакивает на ноги и хватает тарелки и вилки с ножами. Джек начинает ей помогать, а я понимаю, что сейчас произойдет. Сейчас они соберут посуду и отнесут ее в кухню, где начнут ее мыть или загружать в посудомоечную машину. В любом случае я останусь здесь наедине с ним. Мне придется беседовать с Гектором.

— Нет-нет, я вам помогу, — отчаянно сопротивляюсь я.

— Ничего подобного ты не сделаешь! — заявляет Хэрриет.

— Не спорь, — поддерживает ее Джек. — Сиди здесь и отдыхай.

Когда мы остаемся наедине, Гектор откидывается на спинку кресла и улыбается мне. Я смотрю на стол. Его лицо так и стоит у меня перед глазами, поэтому мне ничуть не легче оттого, что я на него не смотрю. Я и представить себе не могу, как на моем месте чувствовала себя Ева. После всего того, что он с ней делал.

— Ты выглядишь просто замечательно, — произносит Гектор.

— Спасибо, — бормочу я.

— Должно быть, ты уже подумываешь о том, чтобы выйти на работу.

Я пожимаю плечами, прислушиваясь к скребущим и звенящим звукам, доносящимся из кухни. Я пытаюсь мысленно поторопить Джека и его мать. Скорее бы уже они пришли и избавили меня от этой пытки.

Гектор замолкает. Он уже не пытается поддерживать беседу, и все пространство гостиной заполняет неловкая тишина.

— Я чем-то тебя обидел? — наконец спрашивает он.

Я застываю; мне кажется, что мое тело заледенело. Что мне ему сказать? Он ничего не сделал мне, зато сделал Джеку и Еве. Мне иногда кажется, что я прошла через те же испытания, что и Ева. Но это не так.

Я качаю головой.

— Может, ты все-таки удостоишь меня взглядом и словесным ответом на мой вопрос? — спрашивает он.

Мой рассудок погружен в такой хаос, что я делаю то, о чем он просит.

Я поднимаю голову и делаю глубокий вдох.

— Нет, — говорю я.

Его глаза, той же формы, что и у Джека, пристально смотрят на меня, и мне не удается отвести взгляд в сторону. Я хочу всмотреться в самую глубину его глаз и попытаться увидеть скрывающееся в его душе и мозгах зло. Я хочу отвести глаза в сторону и больше никогда на него не смотреть.

— Чем я тебя обидел? — спокойно спрашивает он.

В этом совершенно нормальном вопросе мне чудится угроза. В комнате находится не тот Гектор, с которым я все эти годы была знакома. Напротив меня сидит человек, издевавшийся над Евой. Я понятия не имела, что один может так стремительно занять место другого, что на самом деле они оба уживаются в нем. Я не вижу смысла лгать.