Лаки - Джеки Коллинз

Он приехал к ней через три дня.

– Прости, – сказал он, стоя в дверях с букетом ее любимых роз и коробочкой от Тиффани.

Она знала, как тяжело Димитрию произносить извинения. Лаки, конечно, могла задать ему жару, но вместо этого она впустила его, и они прошли в сад и там все обсудили насколько, конечно, можно все обсудить с таким человеком, как Димитрий. Типичный представитель своего поколения, он не выносил долгих аналитических бесед.

Она открыла коробочку от Тиффани. Там лежало великолепное бриллиантовое колье с подвеской в виде сердечка. Димитрий застегнул замочек у нее на шее и нашел, что все в порядке. Он чмокнул ее и сообщил, что Сьюзан и Джино приняли приглашение погостить на его яхте.

О Боже! Ни за что в жизни Лаки не поверила бы, что Джино согласится. Она сама не понимала, почему она так огорчилась. Ей трудно было разобраться в своих чувствах к отцу. Порой она любила его больше всего на свете, а порой он становился ей совершенно безразличен. И так было всегда.

– Ты ведь рада? – спросил Димитрий.

Лаки скрыла свои истинные чувства.

– Ну конечно, – спокойно ответила она.

Она вовсе не была в восторге при мысли о круизе. Друзья Димитрия. Франческа Ферн со своим занудой-мужем. А теперь еще и Сьюзан с Джино. И все – на замкнутом пространстве яхты. Какой большой бы ни оказалась эта яхта Димитрия, все равно она не бесконечно велика. Никуда не денешься от обязательных ленчей и обедов.

Возможно, Олимпия и ее новый муж, кем бы он ни был, спасут положение. Лаки забыла расспросить о нем, а теперь Димитрий уже умчался назад в Нью-Йорк, оставив ее готовиться к двухнедельному круизу. Она с неохотой принялась за сборы.

Джино часто замечал, что теперь он просыпался в хорошем настроении только в те дни, когда предстояла встреча с Пейж. Она внесла хоть какое-то разнообразие в его жизнь. Пусть вульгарная и аморальная, но зато с ней весело.

Он едва дождался ее возвращения из Лас-Вегаса и в пятницу приехал в «Беверли Уилшир» за час до назначенного срока. Пейж объявилась с получасовым опозданием, как всегда, пахнущая мускусом, одетая в белую юбку с разрезом чуть ли не до пупа.

– Тебе когда-нибудь говорили, что ты одеваешься, как шлюха? – улыбнулся он, сидя на краю кровати.

– Да, – она продолжала начесывать свои вьющиеся волосы. – И именно это тебе и нравится.

Одним быстрым движением Пейж расстегнула юбку на поясе и та упала на пол. Трусиков под ней не было.

– Эй, – рассмеялся он.

– Быстрое обслуживание, – с милой улыбкой сказала Пейж, подходя к нему. – И, пожалуйста, оставьте пятьдесят долларов на столе.

– Что-то дешево, – заметил Джино, наслаждаясь игрой.

– Потому что ты – почетный клиент, – отозвалась Пейж, прижимаясь к его лицу жестким кустиком лобковых волос.

Он не стал терять времени. Именно благодаря сексу он не старел – в этом он не сомневался. Болячки старости не для Джино Сантанджело. Секс не давал застаиваться его жизненным сокам. Пока он мог возбуждаться, он чувствовал себя непобедимым, а Пейж Вилер заводила его больше, чем кто-либо за долгие годы.

Как сложилась бы его жизнь, если бы он женился на такой женщине, как Пейж? Бесспорно, гораздо интереснее, чем та, что проходит в постоянном общении со Сьюзан.

Они долго наслаждались друг другом. Пейж требовалось больше одного оргазма, в отличие от Сьюзан, которая считала, что, после того как она кончила, продолжать уже не следует, и скидывала его.

Пейж любила экспериментировать. Иногда он хотел бы стать помоложе и посильнее. Но, похоже, ей и так нравилось. По крайней мере, он знал, что доставляет ей удовольствие.

– Как тебе Лас-Вегас? – спросил он, когда Пейж наконец-то угомонилась.

Она лежала, раскинувшись, на постели, абсолютно нагая.

– Интересно, – ответила она.

– А именно?

– Ну... Я сходила на премьеру программы Витоса Феличидаде и Ленни Голдена в твоем отеле.

– Ну и как?

– Что, обслуживание или шоу?

– И то и другое.

– Замечательно. Ленни Голден – вообще нечто особенное. И у Витоса тоже есть своеобразное европейское очарование. Естественно, все только и говорили о том, что на следующий день после премьеры Олимпия Станислопулос и Ленни Голден поженились. Она же приехала с Витосом, сам знаешь.

– Да?

– Ты разве ты не читаешь светскую хронику?

– Только когда там пишут обо мне.

– Каждый вечер устраивались вечеринки. И еще я немного играла в карты.

– Выиграла?

– Проиграла.

– Жалко, меня там не было. Я не дал бы тебе проиграть.

Он дотронулся до волос между ее ног. Она сладострастно потянулась.

– Я скоро уеду на пару недель, – объявил он. – Ты как, сможешь без меня?

– Попытаюсь, – ответила она шутливо. – Куда ты едешь?

– Не помню, говорил ли я тебе, но моя дочь Лаки – она немного с приветом, вроде меня – вышла замуж за другого Станислопулоса – за отца, Димитрия. Можешь себе такое представить? Он почти такой же старик, как и я. Когда-то Лаки ходила с Олимпией в одну школу. – Он вздохнул. – Нет, она ненормальная.

– Что ненормального в том, чтобы выйти за одного из самых богатых людей на земле?

– Лаки не нуждается в его деньгах, – отрезал Джино, убирая руку.

– Положи на место! – цыкнула Пейж.

Джино подчинился.

– Гм-м... – Пейж вся отдалась чувственному наслаждению.

Джино почувствовал, что она хочет еще, и склонился над ней. Через несколько секунд Пейж уже громко стонала и еще раз кончила.

Несмотря на весь свой богатый опыт, Джино не мог припомнить второй такой неутомимой женщины.

Она сама поцеловала его и сказала:

– Спасибо. А теперь рассказывай о своей дочери.

Он передернул плечами.

– А что тут рассказывать? Она вышла за него, и они пригласили нас принять участие в их круизе. Сьюзан хочет ехать.

– Ну естественно.

– А я еду, потому что тогда смогу видеть парнишку.

– Какого парнишку?

– Я дедушка.

– О нет! – Пейж вскочила с кровати, изображая притворный ужас. – Я сплю с дедушкой!

– Эй, – усмехнулся он. – Ты тоже не весенний цветок.

– Мне сорок с лишним. А я еще не готова трахаться с дедушками.

– Пошла ты...

– Куда прикажете.

Они начали смеяться. Он встал, обнял ее, и они вдвоем захохотали.

– Знаешь что? – сказал он наконец. – Ты телка в моем вкусе.