(Не)Холостяк - Вийя Шефф

— Ник, ты гонишь? Ещё же даже торт не вынесли.

— Алису в больницу увезли...

— Аа, ну, ладно... Что-то серьёзное?— взволнованно.

— Надеюсь, что нет. Я позвоню,— рванул на стоянку.

Стас домчал до больницы довольно быстро. Но меня отказываются пропускать к Грозной.

— Молодой человек, вы время видели?— держит меня медсестра.

— Видел. Она же всё равно не спит.

— Другие спят. Там женщины беременные, им покой нужен.

— Я тихо. Никто не проснётся,— обещаю ей, а сам достаю портмоне и из него несколько купюр. Запихиваю ей в карман.

— Халат и бахилы наденьте,— шепотом.— Она в седьмой...

Как и обещал — прокрался тихонько в палату.

Алиска лежит под капельницей, закрыв глаза.

Присаживаюсь на стул у её кровати и слегка касаюсь пальчиков. Она вздрагивает и открывает глаза.

— Что ты здесь делаешь? У тебя праздник, гости...— слегка присаживается.

— Ты дороже всего этого...

Беру её руку и подношу к губам. Она холодная. Выдыхаю, чтобы согреть.

— Почему не позвонила сразу?

— Лилька звонила, но ты был недоступен,— слегка сморщилась.

— Больно?

— Уже меньше. Тонус падает.

— Я ничего в этом не понимаю. Но обещаю всё выучить. Иначе мама с меня живого не слезет.

— Мама?— вскидывает бровь.

— Да. Она прилетела. Хочет познакомиться с тобой и Ильёй.

— Прости, но я пока не готова обрастать новыми родственниками.

— Это ты моей маме скажешь. Но она тебя слушать вряд ли будет. С ней лучше не спорить.

— Ты её боишься,— посмеялась, но тут же схватилась за живот и скорчилась от боли.— Не смеши меня. А то я точно не доношу.

— Врача позвать?

— Не надо. Он и так сюда бегает постоянно.

— Он? Мужчина?

— Представь себе, бывают мужчины гинекологи... Он дежурный, утром мой врач приедет.

— Хочешь, я её сейчас подниму и привезу?

— Не надо!— хватает меня за руку с телефоном.— Она ничем мне сейчас не поможет.

— Ладно... Что я могу сделать?

— Не нервировать меня,— раздраженно.— Я должна выносить этого ребёнка... Обязана...

Догадываюсь почему. И ты убьёшь меня, когда узнаешь, что не Грозный его отец. Натворил я, конечно, дел...

Вбежала медсестра, поменяла бутылку с лекарством, улыбнулась мне и снова скрылась из палаты.

— Ты неисправим,— замечает Алиса взгляд женщины.

— Я ей просто заплатил, чтобы меня впустили,— оправдываюсь, как нашкодивший пацан.

— Вот видишь, не везде твоё имя и мордалица открывают двери,— поворачивается ко мне спиной и поджимает ноги к животу.

— Поспи, я послежу за капельницей,— поглаживаю по плечу.

Алиса притихает, дыхание становится ровным.

В палату заходит врач. Удивляется, увидев меня.

— Вы кто больной?

— Муж... Будущий...

— Ясно.

— Опасность большая?— интересуюсь у него.

— Мы стараемся сохранить беременность. Ваша невеста сказала, что это очень важно. Так что ждём...

Я тоже буду ждать. Со всеми. У меня выхода нет.

Клянусь! Выйдешь из больницы и слова тебе не скажу против, чтобы не волновать.

Я хочу этого ребёнка не меньше тебя. И ещё хочу, но с твоей проблемой у нас вряд ли будет такой шанс.

Под утро Алиску освобождают от плена иголок. Она отодвигается на край и хлопает по кровати, приглашая меня лечь рядом.

— Ты серьёзно?— удивляюсь, но настороженно.

— Не беси меня, Гас. Мне холодно, а ты здоровый и тёплый.

Кровать подо мной сильно проседает.

— С завтрашнего дня отправляешься на сушку,— утыкается носом в мою грудь и прячет руки между нами.

— Как скажешь...

Мы засыпаем. У обоих впечатлений хватает, чтобы мгновенно нас отключить от реального мира.

Просыпаемся от шума в коридоре. Кто-то ругается. И голос женщины мне кого-то напоминает.

Твою мать! Нет, не так. Мою мать!

Открывается дверь, на пороге мама и медсестра, которая не хочет её впускать.

— Руки уберите, женщина,— строго произносит мать.— Тут МОИ дети.

Я приподнимаюсь. Алиса тоже встрепенулась и села, но спросонья не втыкает в ситуацию.

— Мам? Ты как здесь?

— Мама?— открывает широко глаза Алиса, глядя на меня.

Мамуля тем временем закрывает дверь перед носом ворчащей медсестры.

— Да, мама. Сорок лет уже как,— проходит в палату и ставит пакет на тумбочку.— Тут Люда покушать вам приготовила. Знаю я больничную баланду. И торт,— с укором посмотрела на меня.— С выноса, которого ты сбежал и никому ничего не сказал.

— Мурат знал...

— Мурат! Этот балбес ничего толком не объяснил, пришлось Стаса допрашивать. В вашем доме прислуга знает больше, чем хозяева.

Алиска с улыбкой наблюдает, как мать меня прессует по всем фронтам.

— Мамаша у тебя — огонь!— шепчет, пихая меня в бок локтём, пока мама достаёт из пакета контейнеры.— А ты сыкло...

Что? Поживёшь с ней и сама будешь по струнке ходить.

— Слезь с кровати, громила!— рычит на меня родительница.

— Извините, вас, как зовут?— спрашивает у неё Грозная.

— Мария Евгеньевна,— подаёт ей салат и вилку.— Но можно просто — тётя Маша.

— Добро пожаловать, тётя Маша,— расплывается в хищной улыбке Грозная, косясь на меня.

Глава 73

Алису продержали в больнице неделю. Каждый день мотался к ней после работы. Завалил цветами всю палату.

Но не только я посещал Грозную. Моя мать тоже. Приезжала днём с вкусняшками. Удивительно, но они быстро сошлись и нашли общий язык. Даже к гадской Лильке мать нашла подход. Застал их пару дней назад вечером дома за бутылочкой вина.

Пока Алиса восстанавливалась, я готовил сюрприз. И сегодня должен его реализовать.

После съёмок заглядываю в гримёрку.

— Не снимай макияж,— прошу гримёршу, облокачиваясь на зеркало и рассматривая Грозную в него.

— С чего это?— настораживается Алиса.

— Хочу, чтобы ты была красивой,— улыбаюсь.

— Не слушай его,— поворачивается к девушке.

— Пожалуйста... У меня сюрприз и ты должна быть красивой.

— Ой, не нравится мне это,— подозрительно кривится.