Стрекоза - Элина Литера

— Для поездок? Вы уезжаете?

— Да, взял поручение.

От меня не укрылся легкий вздох.

— Господин Карху, вам не нравится это поручение?

— Признаться, мне не нравится всякое поручение. Но что поделать? После того провала мой брат отошел от дел, выучился на законника и обзавелся выводком медвежат. Он умнее меня и намного способнее. Я попытался вступить в его дело как помощник, но увы, проку от меня не было никакого. Если бы только я мог заниматься чем-то другим, я бы с радостью оставил эту стезю, но увы, увы, кому еще надобны мои умения?

— Возможно, я смогу вам подсказать что-нибудь.

Но медведь горестно покачал головой:

— Нет, пока лапы могут двигаться, я буду гоняться за проворовавшимися приказчиками, неверными женами и пропавшими артефакторами.

Внутри меня похолодело. Я спросила, стараясь не изменять голос:

— Пропавшими артефакторами? Как могут пропасть такие ценные существа?

Он пожал плечами:

— Вы же понимаете, конфиденциальность задания… — но поймав мой взгляд, сдался. — В контору, куда вы так неосторожно направлялись, пришло письмо от поверенного, которые ведет дела одного подающего надежды артефактора из Киртауна. Тот направлялся в Лусмеин и просит встретить его с оникс-мобиля, а в случае, если не явится в срок, попытаться выяснить, куда он пропал.

— Но Лусмеин довольно далеко. Почему письмо прислали в Иркатун? Почему именно вас? И артефактор знал о вашей природе?

— Нет, артефактор просил поверенного, в случае, если попадет в беду, нанять порученца из медведей или волков, а все знают, что здесь большая община.

Что-то здесь не то. Лигатрик говорил, что он родился и вырос в Киртауне. Мог ли еще один артефактор из Киртауна в то же время ехать на оникс-мобиле и не доехать? Но мэтр не считал оборотней за разумных существ, а когда мы упомянули гильдию, выразил к нам, порученцам, недоверие.

— Когда пришло письмо? Известно, когда поверенный доктора Лигатрика его отправил?

— Письмо пришло… Что?! Откуда вам известно имя?

Угадала. Но никакой радости по этому поводу у меня не появилось. Дело оказалось еще сложнее.

Разговор намечался долгий. Я попросила высадить нас у неухоженного парка, мы прошли вглубь и нашли место, где ни подслушать нас, ни подкрасться незаметно было невозможно. И говорили мы очень тихо.

Через четверть часа я уже знала, что некто писал: Лигатрик едет на оникс-мобиле до Лусмеина, а если не приедет, нужно отправиться на поиски.

Я не знала, куда направлялся оникс-мобиль, но указание на Лусмеин мне не понравилось. Лигатрик ничем не показал, что именно в Лусмеин он и ехал, и никаких попыток передать заказчику в Лусмеине артефакт он не делал. Разве что… не было никакого письма! Верней, было — с наказом отправить кого-нибудь из оборотней в Лусмеин, авось вынюхает, куда пропал артефактор.

Скорее всего, письмо послал лысый бандит, сам отчасти оборотень и знающий об их преимуществах. Этот бандит в Лусмеине запомнился как страж, и ему пришлось уехать, поэтому таким способом он решил передать задание. У порученцев другие возможности.

Стараясь не вдаваться в подробности, я рассказала Бернарду, что некто собирает артефакторов с помощью бандитов, стараясь прикрыть все концы.

— Гарниетта, — внезапно проговорил Бернард. — А ведь я снова тебе должен.

За время откровений мы перешли на ты.

— М? — я удивилась.

— Думаешь, меня оставили бы в живых, найди я след?

— Не знаю, — честно призналась я. — Но похоже, мы вытащили друг друга из больших неприятностей.

О нашей теплой компании в “Орлином гнезде” я не сказала. Чем меньше медведь знает, тем меньше выдаст в случае провала.

— Какие сведения тебе нужны?

Я задумалась. Местный порученец — это находка.

— Мне нужно знать, кто в этом городе ночные хозяева, и кто мечтает их подвинуть.

Он быстро глянул на меня и пожевал губами. Похоже, связь Меркатов и ночных хозяев стараются прятать поглубже. Но порученцу это известно. Если не раскроет сведения, то дел с ним иметь нельзя.

Медведь встал, потоптался на месте, взъерошил шевелюру, сел назад на скамью и, наконец, сказал:

— Город под Меркатами. Весь. И мне это не нравится.

Я тихо выдохнула.

— Давно?

— С основания, но по-разному. Здесь их род взял начало. Триста лет назад в эти края приехал торговец откуда-то из дальних королевств и решил остаться. На его языке, уж не знаю, каком, Меркат — рынок. Рынок он здесь и устроил, но после нападения степняков обнес его крепостной стеной и построил укрепления как положено. Вокруг крепости сначала селение образовалось, потом вырос город. Очередной Меркат получил баронский титул. Позже Меркаты присоединили через браки северные земли и получили графство. На новых землях было интереснее осваиваться, и главная ветвь переехала на север, основав Меркитаун. К тому времени старый город стал беднеть, но кто-то из рода там остался. Я в точности не знаю, как оно было, но сейчас ночные хозяева Меркатам дальняя родня. Законная власть в Иркатуне давно была другая. Как положено, если селение стало городом и ратушу поставили, графы и бароны городу больше не указ. Но три года назад что-то стало меняться. Полк сюда другой перевели, банк открыли, бургомистра нового избрали, он своих людей поставил на нужные места. Наш клан следит внимательно, нам отсюда сниматься и переезжать не хотелось бы. Так вот, вся власть сейчас так или иначе с Меркатами связана.

— И вам это не нравится.

— И нам это не нравится, но что мы можем поделать? Старейшины о чем-то между собой говорят, но кто их знает.

С одной стороны, я порадовалась за медведей, что не сдаются, в отличие от того, с которым я сейчас разговариваю. С другой… пусть не торопятся. Может статься, без них управимся. Шкуры целей будут, и нам дорогу не перейдут.

— Передай своим, чтоб придержали коней.

— Хм. — Он удивленно глянул на меня. — На Меркатов ты не работаешь. Значит, против них. Не боишься на такой высоте воевать?

— Выхода нет. Похоже, это им нужны артефакторы. Прости, но больше ничего не скажу.

Он понимающе кивнул.

Я продолжила:

— Нет ли у нынешних ночных хозяев соперников?

— Кто мечтает занять их место в ночных кварталах, тот долго не живет. Банду Отвертки вырезали. Хотя… есть один гоблин,