Шкатулка с бабочкой - Санта Монтефиоре

Федерика покачала головой.

— Я должна вернуться к Тоби, потому что в четыре меня заберет мама, — пояснила она.

— А я и забыл, что ты проводишь уик-энды с мамой, да?

— Да, — ответила она. — По большей части.

— Ну, тогда почему бы мне не отвезти тебя? — предложил он к собственному изумлению.

— Не беспокойся, я очень люблю кататься на велосипеде, — запротестовала она.

— Но ведь сейчас холодно и уже темнеет, — продолжал настаивать он, глядя на предзакатное небо, которое балансировало на грани дня и сумерек. — Расту можно посадить сзади, а твой байк я положу в багажник. Все просто!

— Увидимся в школе, Феде, — крикнула Эстер подруге, прежде чем, закрыв за собой дверь, скрыться в холле.

У Федерики не оставалось выбора. Раста уже восседал на заднем сиденье, и от его горячего дыхания уже запотели окна в салоне.

Федерика забралась на переднее сиденье и ожидала, пока Сэм пристроит велосипед. Она нервно потирала руки. Увидев в ветровом стекле свои спутанные волосы, она стала лихорадочно приводить себя в порядок, пока он не видел. Она прислушалась к его шагам, но все, что удалось услышать, это было ритмичное пыхтение сидевшей сзади собаки.

Сэм закрыл багажник, насколько это было возможно, и стал обходить машину, чтобы добраться до двери. Он не знал, о чем с ней говорить и почему вообще он предложил ее подвезти. Похоже, что она как-то ловко ухитрялась блокировать его благие намерения. Сэм сел в машину, громко хлопнув дверью.

— Готов спорить, что Раста не часто ездит первым классом, — пошутил он, разряжая атмосферу.

Федерика с готовностью хмыкнула.

— Обычно этот боец марширует на своих четырех, — сказала она. — Надеюсь, что ты его не слишком этим разбалуешь, а то он больше не захочет маршировать в пешем строю.

— Тогда мы не будем предлагать ему дополнительных благ, — предложил он. — Никакого виски или магазина беспошлинной торговли. — Они посмеялись, в то время как Раста продолжал сопеть сзади.

Машина съехала с шоссе и покатила по проселочной дороге. Вечернее небо внезапно окрасилось почти светящимся цветом розового фламинго, сопровождающим закат солнца, которое посылало перистым облакам свои прощальные на сегодня лучи. Они с восторгом следили за этой величественной картиной.

— Это прекрасно, — мечтательно вздохнула Федерика.

— Создается впечатление, что природа иногда осознает необходимость демонстрации своей власти и показывает всем нам свою грандиозную силу, — заметил Сэм, притормаживая автомобиль.

— Это всегда так мимолетно.

— Понимаю. Мгновение златое, и вот его уж нет. Но это и делает его таким волшебным. Иногда вещи становятся более необычными именно потому, что они быстротечны.

— Мимолетное послание небес, — сказала она, невольно вспоминая их тайные поцелуи в амбаре. Опустив глаза, она ощутила на лице жар.

— Посмотри, как все поля окрасились в оранжевые тона! — воскликнул он, направляя автомобиль на обочину. — У меня вдруг возникло желание прогуляться туда. Пойдем!

Федерика последовала за ним в поле. Не говоря ни слова, они поднимались по холму, чтобы оказаться в эпицентре золотого зарева.

— А у тебя лицо апельсинового цвета, — засмеялся он, глядя на свои позолоченные пальцы.

— Твое тоже!

— Давай поднимемся на вершину. Посмотрим, что творится на море. — Тут Сэм снова повиновался импульсу. Он взял ее холодную руку в свою и повел к сияющей вершине. Она почувствовала, что ее сердечко взлетело в груди, как воздушный шарик с горячим воздухом, заставляя ноги буквально плыть над землей. Ей не удавалось спрятать улыбку, осветившую лицо. Добравшись до самого верха, они смогли лицезреть в полном масштабе величественную картину предзакатной природы. Море было удивительно спокойным и лениво протянулось до самого горизонта под золотым балдахином солнца.

Они молчали и просто стояли в ласковом океане света, наслаждаясь небесной красотой, завораживающей их своим великолепием. К сожалению, это волшебство довольно быстро рассеялось и солнце скрылось где-то позади, чтобы отправиться к далеким берегам, неожиданно оставив их в тени. Наступление полумрака сопровождалось резким снижением температуры, так что Федерика вздрогнула.

— Холодно? — спросил он, сжимая ее руку.

Она кивнула.

— Но это зрелище того стоило, — добавила она, сияя от счастья.

— Конечно, стоило. Не часто удается увидеть такое небо. Я рад, что разделил эти мгновения с тобой. — Он посмотрел на нее с любовью.

Она затаила дыхание и впилась в него изумленным взглядом. Искренняя теплота его слов была совершенно неожиданной. В мучительной тишине последних месяцев она могла только грезить о них. Она мечтала снова оказаться с ним наедине, но дни текли однообразной чередой, и Федерика уже стала сомневаться, что такой момент может когда-нибудь наступить. А сейчас она смотрела в любимое лицо, пытаясь прочитать в нем его намерения. Но он только улыбался, не выдавая своих мыслей.

— Пойдем, а то опоздаешь на встречу к маме и у меня будут большие неприятности, — произнес он наконец, отпуская ее руку и засовывая свои в карманы дубленки, чтобы согреться. Обескураженная, она поплелась за ним к автомобилю.

Только когда они добрались до дороги, Федерика обнаружила, что они совсем забыли о Расте.

— Я не могу в это поверить! — причитала она. — Мой бедный дорогой Раста. Он, наверно, с ума сошел от разочарования, когда увидел, что его не взяли с собой.

— Мне так жаль, — оправдывался Сэм, сокрушенно качая головой. — Меня настолько захватил этот закат, что я совершенно обо всем забыл.

— И я тоже.

— Как ты думаешь, он нас простит? — спросил он, усмехаясь ей.

Федерика улыбнулась в ответ.

— Думаю, что да, если ты пообещаешь, что больше его не забудешь, — ответила она, забираясь в машину. Хвост Расты завилял с Максимально возможной в таком узком пространстве амплитудой, а сам он просто вибрировал от восторга, что снова встретился со своей хозяйкой.

— Думаю, что я должен заплатить за свой проступок, — сказал Сэм, глядя на возбужденное поведение пса.

— О Боже, неужели ты хочешь сообщить ему, что забираешь его с собой? — засмеялась она.

— Боюсь, Раста, что это был момент только для меня и твоей хозяйки, — сообщил он, запуская двигатель. — Придется тебе подождать до следующего раза.

Федерика мгновенно воодушевилась при мысли, что может быть и другой раз. Он не поцеловал ее, но совершенно точно дал понять, что она особенная и что он о ней заботится. Высадив ее возле дома дяди, он наклонился и нежно поцеловал ее в щеку. Она была уверена, что прикосновение его губ длилось дольше, чем обычно.

— Скоро увидимся, — сказал он, выпрямляясь.