Сцены страсти - Дина Джеймс

– А ты не подумала, что ей хотелось, чтобы ты полюбила ее?

– Конечно, ей хотелось, но она покинула нас. Она не могла вот так просто вновь войти в нашу жизнь и рассчитывать, что мы встретим ее с распростертыми объятиями.

– Нет, конечно. Но зачем же тогда она пришла?

Рейчел слегка смутилась.

– Она пытается вмешаться в мою жизнь.

– Почему?

– Она думала, что я… э-э… не хочу… э-э… оставаться в школе миссис Уилкокс.

– Ты хочешь сказать, что она считала, будто спасает тебя.

Рейчел упрямо поджала губы. Виктор нежно обнял девушку.

– Мне кажется, ты очень обидела свою сестру в тот день. Я думаю, ей не раз приходилось терпеть обиды, а она – боец по натуре. Она не привыкла сдаваться.

– Значит, ты будешь помогать ей.

– Я не буду помогать ей. Когда придет время, я помогу тебе сделать то, что нужно, если это не будет направлено против нее. Это я тебе обещаю. – Он видел ее сияющие глаза, ее розовые губы и нежную кожу щек.

Вдруг ее губы задрожали. В глазах появилось растерянное выражение, будто она только сейчас осознала, что продолжает держать его за руку.

– Рейчел, – тихо сказал он, – можно мне поцеловать тебя?

Ямочка появилась у нее на щеке. Она опустила глаза.

– Да.

– Я же сказал тебе, что он может вернуться сегодня. – Виктор радостно улыбнулся Миранде. – Он любит этот магазин больше других. Именно здесь он начинал. Поэтому я и веду здесь дела. Он не доверяет его моим братьям. Они слишком несдержанны.

Миранда кивнула.

– А ты не бываешь несдержанным.

– Никогда.

Через открытую дверь они видели, как Адольф Линдхауэр осторожно вылез из повозки. Миранда, Рейчел и Вулф вышли на крыльцо.

– Отец, ты никогда не догадаешься, кто приехал тебя повидать.

Адольф кивнул всем троим. Его поблекшие синие глаза не задержались на лицах девушек.

– Надо же какое совпадение. А ты никогда не догадаешься, кто приехал повидать тебя. – Он подал руку женщине, чье лицо было затенено широкополой шляпой с наброшенной сверху вуалью. – Но если ты хорошенько подумаешь, то вспомнишь эту даму, которую знал много лет назад.

Из всех троих, стоявших на крыльце, Рейчел первая узнала женщину.

– Мама!

Миранда вздрогнула и попятилась, бросив на Виктора испуганный взгляд.

Услышав голос дочери, Рут подняла голову.

– Рейчел?

Адольф бросил взгляд через плечо.

– В чем дело?

Миранда попятилась к двери, но было поздно. Рут Драммонд Уэстфолл побледнела. Рука, сжимавшая руку Линдхауэра, дрогнула.

– Боже мой! Кто… кто вы?

– Мама… – Рейчел спрыгнула с крыльца, чтобы подхватить мать, иначе та упала бы на землю и сердито взглянула на Миранду.

– В чем дело? Что здесь происходит? – Адольф недовольно посмотрел на сына. – Кто эти девушки, Вулф?

Рут дрожала как лихорадке. Будто получив удар в грудь, она беспомощно хватала ртом воздух.

– Что случилось? Боже мой, Рут, тебе плохо? – Он подал знак сыну. – Вулф, иди сюда и помоги мне. С ней плохо.

– Слушаюсь, сэр. – Брат Белого Волка спрыгнул с крыльца и встал возле Рут. Она невидящим взглядом посмотрела на него, потом ее ноги подогнулись, и она стала медленно сползать на землю, но Виктор успел подхватить ее на руки. Она повернула голову, чтобы видеть Миранду. – Успокойтесь. Я держу вас.

– Она лишилась чувств? – с беспокойством спросил Адольф.

– Нет, – прошептала Рут. – Она положила голову на плечо Виктора, пока он поднимался по ступенькам крыльца, но, поравнявшись со своей потерянной дочерью, она потянулась к ней. – Кто вы? – Ее рука дрожала. – Кто вы?

Бежать было поздно. Да Миранда и не убежала бы, даже если бы могла. Она взяла протянутую руку матери.

– Я Миранда.

У Рут вырвался тяжелый вздох.

– Миранда.

– Да, мама.

Брат Белого Волка отнес Рут в помещение лавки, в заднюю комнату. Там он усадил ее на стул, а Миранда, последовавшая за ними, опустилась перед матерью на колени.

Рут взяла лицо дочери в свои холодные ладони. Слезы, дрожавшие у нее на ресницах, заструились по лицу.

– Я знала, что ты не умерла. Я это знала. Ты не могла умереть. Я бы это сразу почувствовала. Поэтому в моей душе не было такой пустоты. Девочка моя. Моя девочка.

– Мама. – Миранда тоже плакала. Увидев после стольких лет свою мать, услышав слова «девочка моя», она не выдержала. – О мама! – Она обняла руками колени матери.

Рейчел и Адольф подошли к ним. У Линдхауэра было растерянное выражение лица.

– Что здесь происходит? – спросил он сына. – Может быть, кто-то объяснит мне, что здесь происходит?

– Это Мирри, – тихо сказал Вулф. – Она вернулась.

– Это я вижу. Но откуда она появилась? В прошлый раз, когда кто-то вспоминал о ней, все считали ее умершей. Рут, разве не ты просила меня сообщить, не видел ли я ее? – Он не дождался ответа. – Возможно, я все перепутал. Это было много лет назад. Теперь я стал все забывать. Но, кажется, этого я не забыл. Рут, разве не ты писала мне, что она умерла?

– Да, Адольф. – Рут уже смеялась. Она не сводила глаз с дочери, а ее пальцы касались лица Миранды и гладили ее по волосам.

– Но вот она здесь, – сказал Адольф. Он улыбнулся сыну. – Думаю, ты скоро мне все объяснишь.

– Обещаю.

– Я убежала, – дрогнувшим голосом сказала Миранда, – убежала из дома. – Она помедлила, не зная, что рассказать, а что утаить.

Рейчел вышла вперед.

– Может быть, хотите выпить чего-нибудь холодного, мама, мистер Линдхауэр? Вам, должно быть, жарко и хочется пить.

– Прекрасная идея. А может быть, чего-нибудь покрепче? – Линдхауэр с надеждой взглянул на сына, но Рейчел уже направилась к шкафу, где хранилась сарсапарилья.

– Миранда, – тихо спросила Рут. – Где ты была?

– В разных местах, – последовал уклончивый ответ. Затем она улыбнулась. – Я ездила по всему миру. Я – актриса.

– Актриса?

– Да, я поступила в театральную труппу. Многие годы я гастролирую по всей стране.

– Но ты ни разу не написала мне. Ни строчки.

– Мама… – Разговор принимал трудный оборот. – Я…

– Это из-за Бенджамина? – Вопрос был задан просто, но все в комнате буквально замерли.