Помнишь меня? - Софи Кинселла

— Знаешь, наверное, мне лучше переехать. — Я отошла на несколько шагов, упорно глядя в пол. — Прости, но я больше не выдержу… такого напряжения.

— Видимо, мы слишком торопили события, — сказал Эрик после некоторого раздумья. — Возможно, это и в самом деле хорошая мысль — сделать перерыв. Через неделю-другую ты взглянешь на все иначе и мы снова вернемся к этому разговору.

— Да, — кивнула я, — возможно.

Собираясь в спальне, я не могла избавиться от странного чувства, что здесь жила незнакомая девушка. В чемодан от Гуччи, который нашелся в шкафу, я побросала минимум вещей — белье, джинсы и несколько пар обуви — решив, что у меня нет права брать бежевые дизайнерские костюмы (честно признаться, не очень-то и хотелось). В какой-то момент мне показалось, что в комнате кто-то есть. Я обернулась. В дверях стоял Эрик.

— Мне нужно идти, — странным, каким-то замороженным голосом произнес он. — Ты одна справишься?

— Конечно, — кивнула я. — Возьму такси и поеду к Фи. Она рано приходит с работы. — Я застегнула «молнию» на чемодане, вздрогнув от звука — он подчеркивал неизбежность и окончательность решения. — Эрик… спасибо, что столько времени меня терпел. Тебе ведь тоже было нелегко.

— Ты мне очень дорога. Я хочу, чтобы ты об этом знала. — В глазах Эрика читалась искренняя боль, и я почувствовала себя виноватой. Но нельзя же оставаться с человеком из-за чувства вины или оттого, что он умеет водить катер.

Я встала, потирая занемевшую спину, и окинула взглядом огромную, безупречного вида комнату. Дорогая кровать, созданная по последнему слову науки и техники. Встроенный экран. Гардеробная на тысячу костюмов. Я знала, что мне уже никогда не придется жить в таких роскошных условиях. Все-таки я ненормальная.

Глядя на кровать, я небрежным тоном спросила:

— Эрик, а я попискиваю во сне? Ты никогда не замечал?

— Да, — кивнул он. — Мы обращались к врачу. Он велел тебе перед сном промывать носовые пазухи соленой водой и рекомендовал зажим для носа. — Он подошел к комоду, достал коробочку и вынул здоровенную пластмассовую штуковину. — Хочешь взять с собой?

— Нет, — удалось мне сказать после паузы, — но спасибо за предложение.

Все-таки я приняла верное решение.

Эрик положил зажим обратно, после некоторого колебания подошел ко мне и неловко обнял. Я почувствовала себя так, словно исполняю очередной обязательный ритуал, описанный в семейной энциклопедии («Расставание: прощальные объятия»).

— До свидания, Эрик, — пробормотала я, уткнувшись в его дорогую, пахнущую великолепным парфюмом рубашку, — увидимся.

Как ни странно, мне захотелось плакать. Не об Эрике, а потому, что все кончилось. Вся моя невероятная, идеальная, сказочная жизнь теперь позади.

Наконец он отодвинулся.

— До свидания, Лекси, — сказал мой муж и вышел из комнаты. Через несколько мгновений входная дверь захлопнулась, возвестив, что он ушел.

Спустя час сборы были закончены. В конце концов я не смогла удержаться от искушения набить второй чемодан комплектами от «Ла Перла», косметикой и средствами для ухода за телом от «Шанель», а третий — куртками. Ну а кому они нужны? Эрику? И еще я оставила себе сумку от Луи Вуиттона — в память о прежних днях.

Вот что оказалось действительно трудным, так это прощание с Джианной. Я крепко обняла ее, а она пробормотала что-то по-итальянски, погладив меня по голове. Кажется, по-своему она меня поняла.

Ура! Я снова стала собой. Вынеся чемоданы в гостиную, взглянула на часы. До приезда такси оставалось несколько минут. Я чувствовала себя словно при выписке из номера роскошного бутик-отеля. Жить здесь замечательно, и обстановка сказочная, но никогда не чувствуешь себя как дома. И все равно я ощутила огромное сожаление, в последний раз выйдя на балкон-террасу и прикрыв глаза от полуденного солнца. Помню, как приехала сюда и решила, что попала в рай. Дом казался сказочным дворцом, а Эрик — греческим богом. Я по-прежнему могу вызвать в воображении эту ни с чем не сравнимую эйфорию человека, вытянувшего выигрышный лотерейный билет.

Со вздохом я повернулась и пошла в дом. Все-таки сказочную жизнь на блюде мне никто не преподнес.

А это значит, что в прошлой жизни я не была Ганди.

Закрывая балконную дверь, я вдруг подумала, что нужно попрощаться с виртуальным питомцем. Я включила экран и выбрала опцию «Живой уголок». Вызвав своего котенка, я с минуту смотрела, как он играет с мячом, прелестный и нестареющий.

— Пока, Артур! — Разумеется, я понимала, что он не настоящий, но мне невольно стало жаль беднягу, запертого в своем виртуальном мире.

Пожалуй, надо и с Титаном попрощаться, если по справедливости. Я нажала на надпись «Титан», и на экране появился шестифутовый паук, угрожающе поднявшийся на волосатые задние лапы.

— Иисусе!

Я в ужасе отшатнулась, и через мгновение за моей спиной словно что-то взорвалось. Я резко обернулась, все еще дрожа. На полу красовалась мешанина из битого стекла, земли и остатков какого-то растения.

Великолепно. Потрясающе, Лекси. Я опрокинула одну из этих чертовых представительницы роскошных паразитов — орхидею, или как ее там. Пока я в смятении смотрела на осколки, на экране замигала ярко голубая надпись на зеленом фоне: «Повреждение! Повреждение!»

Дом явно пытался мне что-то сказать. Может, он действительно умный, в конце концов?

— Извини! — сказала я экрану. — Знаю, что кое-что здесь испортила, но я же уезжаю! Тебе не придется больше мириться с моим присутствием!

Я принесла из кухни щетку, подмела то, что осталось от орхидеи, и выбросила в ведро. Затем нашла листок бумаги и написала:

Дорогой Эрик!

Я сломала орхидею, о чем очень сожалею. Еще я прорезала обивку дивана. Пожалуйста, пришли мне счет.

Всего наилучшего.

Лекси.

Интерком замурлыкал, как раз когда я расписывалась внизу, и я сунула листок под нового стеклянного леопарда.

— Здравствуйте, — сказала я, нажав кнопку. — Будьте добры, поднимитесь, пожалуйста, на верхний этаж!

Мне может понадобиться помощь с тремя чемоданами. Не представляю, что скажет Фи — я предупредила ее, что прихвачу лишь обувную коробку с самым необходимым. Выйдя на лестничную площадку, я слушала, как поднимается лифт.

— Здравствуйте, — продолжила я, едва начали открываться дверцы. — Извините, но у меня получилось много… — И тут у меня замерло сердце.

Передо мной стоял не водитель такси. Это был Джон.

Он был в поношенных джинсах и футболке. Взъерошенные темные волосы кое-где торчали, а лицо казалось помятым, словно он плохо спал. Абсолютная противоположность безупречной, а-ля модель Армани, ухоженности Эрика.

— Привет. — Во рту у меня внезапно пересохло. — Что…