Высший пилотаж - Елена Ласкарева

— Ой, девочки… ночи там длинные… темные…

— Ясно… — понимающе присвистнула Сашенька. — И охота тебе после такой сказки опять тут в пыли прозябать?

— Я свою работу люб… — Маша осеклась. Она вдруг почувствовала, что кругом полно пыли… Даже нос щиплет и тошнота подкатывает… Небось целый месяц, лентяйки, не устраивали влажную уборку!

Последнее время Маша стала так чувствительна к запахам… Даже в сверкающем чистотой «мерседесе» Ионы она чувствовала запах бензина. А если муж закуривал сигарету, Маша старалась выйти из комнаты.

— Что-то ты побледнела! — встревожилась Вера Петровна.

— Голова закружилась… Ерунда, пройдет… Я вам подарки привезла! — оживленно сказала Маша. — Ну-ка разбирайте!

В больших пакетах отыскалось множество приятных, так украшающих женскую жизнь пустяков. И гавайские безделушки-сувениры, и ниточки жемчуга с такими же браслетами и серьгами, и шейные платки, и перчатки, и сумочки. Для Веры Петровны длинный вязаный кардиган, для Ларисы бирюзовое платье с летящим воротом и целая дюжина детских костюмчиков на все времена года, а для Сашеньки яркий туземный наряд — весь из кусочков-лоскуточков, шокирующий и шикарный одновременно. Сашенька взвизгнула и тут же бросилась в подсобку переодеваться. Тут, как на грех, принесло клиента с утра пораньше, да еще такого зануду… Пошел бродить сам вдоль стеллажей, не доверяя выбору молоденьких библиотекарш. Пошел, побрел, тычась носом в названия томов, а тут и Сашенька появилась… На ногах пробковые сабо, кусочки-лоскуточки сами с плеч ползут, на шее бусы гирляндами, в ушах по пять пар сережек и клипсов, руки до самого локтя в браслетах, а в руках погремушки из высушенных тыквочек.

— Самба! Румба! Опля!

Читатель из-за стеллажа высунулся, глазами захлопал.

— У вас бал-маскарад? — едва выжал он с кислой улыбкой.

— У нас новая форма обслуживания! — заявила Сашенька, энергично двигая животом и изгибаясь в туземном танце. — Новый роман из современной жизни с живыми иллюстрациями. У кого нет времени на чтение — показываем все прямо здесь!

— Саша… — тихо выдохнула Вера Петровна.

А зануда бочком, бочком… и к двери… Шляпу нахлобучил и испарился. А Сашенька следом:

— Ты куда, Одиссей! Я непрочитанная книга!

Тут и в Ларису словно бес вселился. Она тоже моментально увешалась побрякушками, переоделась в свое бирюзовое, заколыхалась, словно волна…

Вера Петровна тихо дверь затворила и ключ повернула. Разошлись девки… от греха подальше… А то опять кто не ровен час заглянет.

Набесившись и наплясавшись, они дружно уселись пить чай.

— А у нас тут тоже кое-какие перемены произошли, — загадочно сказала Лариса.

— Какие?

— Пока секрет…

— Ой, секрет! — фыркнула Сашенька. — Да ей Костенька по три раза на день звонит. Вон, кольцо подарил. Покажи, Ларка! У них такие шуры-муры… туши свет!

— Правда? — обрадовалась Маша.

Лариса гордо вытянула руку с тонким колечком. В россыпи мерцающих прозрачных капель ярко сверкал гранями зеленый камень.

— Изумруд… Под цвет моих глаз…

— Теперь еще одно осталось надеть, — подколола Сашенька. — Как у Машки. Обручальное.

— Не гони лошадей, — неожиданно рассудительно ответила Лариса. — Всему свое время.

— А ты про Илюшку сказала?

— И показала! — расцвела Лариса. — Они так друг другу понравились! Мне даже кажется, Илюшка на него похож. Правда… Какие-то повадки одинаковые…

— Так мужик! — хохотнула Саша. — Вот и повадки! Все они одним миром мазаны!

Маша обняла подругу:

— Я так рада за тебя. Скоро на твоей свадьбе погуляем?

— Не раньше весны.

— Ну, дура! — возмутилась Саша. — Хоть ты, Машуля, ее вразуми. Такой парень попался, а она тянет. Сразу хватать надо да окольцовывать, пока не опомнился. Не знаешь разве, что они нагуляются, натешатся, а потом на кой жениться? И так хорошо.

— Сейчас гост начнется, — серьезно ответила Лариса, не обращая внимания на Сашенькину эскападу. — Венчаться нельзя. Потом зима… Потом опять Великий пост… Вот как раз получается в конце апреля…

— А зимой что? В январе…

— Холодно, — поморщилась Лариса. — Цветов мало. Я хочу, чтобы все красиво было… Вот как у Машки… И на самолете тоже хочу… Костя обещал.

— Все они золотые горы сулят, пока своего не добьются! — фыркнула Саша.

Маша улыбнулась:

— А ты представь себе: снег, сани… полозья скрипят… Лошади фыркают, пар из ноздрей идет. На сугробах иней серебрится, деревья все в белом кружеве… А Костя тебе шубку запахивает, дыханием своим согревает…

— Ну, прям Арина Родионовна! Заслушаешься! — выдавила короткий смешок Сашенька.

Тут и Вера Петровна вмешалась:

— Хвост надо одним махом рубить, а не частями. — Она поморщилась. — Уж если вы без этих паразитов прожить не можете, так лучше сразу. Чего тянуть? Хотя на мой взгляд…

— Лучше почковаться! — выпалила Сашка и заразительно расхохоталась.

После работы Маша забежала к маме. Иона обещал заехать за ней после восьми, когда разберется с накопившимися за время его отсутствия делами.

Честно говоря, она еле выдержала в четырех стенах библиотеки. Было душно, пыльно, все почему-то раздражало… Она весь день протирала стеллажи, перетряхивала высокие кипы журналов, так что Вера Петровна даже заметила обиженно:

— Думаешь, мы тут без тебя грязью заросли? Вот только в пятницу генеральную уборку делали.

«Отвыкла… — грустно подумала Маша. — Разбаловалась. Море, солнышко, деликатесы… Совсем так белоручкой стану. Иона и дома не велит ничего делать… Ну, в гостинице понятно, там горничные… А дома-то стыдно здоровой девке все на других перекладывать. И к чему столько обслуги? Один убирает, другой протирает, третий продукты привозит. Да еще повариха… Или ему не нравится, как я готовлю? Разве я не могу яичницу пожарить или оладушки сделать на завтрак?»

При мысли об оладушках к горлу подступил горький комок, и Маша отчетливо почувствовала запах подгоревшего масла. Ну конечно, это у мамы опять что-то горело. Она открыла Маше дверь и метнулась обратно на кухню, разгоняя руками клубы дыма.

— Вот, только новости отошла посмотреть… — пожаловалась она. — На минутку всего…

В комнате на полную громкость орал телевизор, на кухне бубнило радио, а мама старалась перекричать их, ей и в голову не приходило выключить. Маша решительно повернула регулятор звука.

— Ты что?! — тут же взвилась мама. — Сейчас проект пенсионного закона передавать будут!

— Зачем тебе?

— Это ты ничем не интересуешься! А мне важно! Я пенсионерка! Говорят, индексацию вводят на два процента.