Все, что пожелаю - Розмари Роджерс

Постепенно, мало-помалу она узнавала о детстве и юности Джейка. Рассказы Марии помогли ей лучше понять, почему он стал таким, и теперь Анжи все время повторяла про себя слова, которые скажет Джейку при встрече. В чем она признается? Что любит его? Но как поведать о том, что испытывает, что переживала все это время, если сама все поняла лишь сейчас?

Когда-то, давным-давно, она обязательно помчалась бы к Симоне поделиться своим счастьем, но теперь будет нема как рыба. Правда, временами ей казалось, что место кузины займет Рита, но для этого слишком поздно. И что же теперь делать? О, если бы мама была рядом!

Джейк пропадал уже две недели, когда вошедшая в патио Мария объявила, что прибыли посетители и спрашивают ее.

— Не знаю, что сказать, донья Анжела, но это армейские офицеры и настаивают на встрече с вами. Я их приму, — согласилась Анжела, поднимаясь со стула, в котором мирно дремала. Рядом валялась позабытая книга, выбранная из небольшой библиотеки. Пригладив волосы, девушка отправилась в гостиную.

— Мэм, — торжественно начал сержант Лопес, — простите, что беспокоим вас, но полковник Паттерсон потребовал вашего присутствия в Лас-Крусес.

— Могу я спросить почему?

— Недавно арестовали человека по имени Джейк Брейден, и полковник Паттерсон настаивает, чтобы вы прояснили некоторые недоразумения.

— Арестован… о нет! Когда?

— На прошлой неделе. Если будете так любезны собрать немного вещей, мы проводим вас в Лас-Крусес, к полковнику.

— Разумеется, — рассеянно бросила Анжи и попросила Марию уложить самое необходимое.

— Донья Анжела, вы не должны ехать с этими людьми, — твердила мексиканка, встревоженно хмурясь. — Неужели не помните, что обещали?

— Но с тех пор обстоятельства изменились, Мария. Кроме того, я хорошо знаю полковника Паттерсона. Он не только честный человек, но и друг Джейка. Пожалуйста, исполните мою просьбу. Нельзя медлить. Нужно как можно скорее освободить Джейка.

Несмотря на мольбы Марии, Анжи села на лошадь и отправилась в путь с незнакомыми военными.

На этот раз маршрут оказался короче: очевидно, они выбрали прямую дорогу и уже через два дня оказались в Лас-Крусес. Анжи немедленно отправилась в отель, где, по словам сопровождающих, ее примет полковник. Ее почтительно проводили в номер рядом с главным вестибюлем. Время шло, но Паттерсон все не появлялся, и девушка принялась нервно метаться по комнате, но тут же сообразила, что он, должно быть, выехал из форта Селден или форта Филмор, как только ему сообщили о ее приезде, так что стоит подождать и потерпеть. Когда наконец дверь распахнулась, Анжи растерянно отпрянула при виде матери.

— Матушка! Что ты здесь делаешь? О, я так рада видеть тебя!

— Я тоже, Анжелика. Мне нелегко пришлось. Я сильно о тебе беспокоилась.

Закрыв за собой дверь, она с улыбкой двинулась навстречу дочери. Анжи поразили настороженные глаза матери.

— Разве ты не получала моего письма?

— Почему же? Получила весточку, что ты жива и здорова… но ты все не возвращалась… и… но все хорошо, что хорошо кончается!

— Да. Ты видела полковника Паттерсона? Я должна поговорить с ним, ведь Джейка арестовали!

— Знаю, малышка, — кивнула Миньон, усаживаясь на маленьком диванчике. — А ты ожидала, что ему сойдет с рук твое похищение?

— Но он ничего подобного не делал! — вскинулась Анжи. Поведение матери по меньшей мере странно: очевидно, ей не по себе. Недаром руки напряженно сжаты. — Кому как не тебе знать это, мама!

И тут на ум пришли слова Джейка. Тот был уверен, что Миньон знала о предстоящем набеге и похищении дочери. Правда, допускал при этом, что мать была одурачена доном Луисом.

Анжи устроилась рядом с матерью и сухо спросила:

— Мама, надеюсь, ты не советовалась с доном Луисом? Он не тот, каким кажется, и…

Но Миньон, настойчиво сжимая руку дочери, пробормотала:

— Не тревожься попусту! Все хорошо. Анжи с облегченным вздохом кивнула:

— Мне следовало бы догадаться, что ты не так глупа, чтобы ему доверять.

Уголки рта Миньон чуть приподнялись в улыбке. Она долго молча смотрела на дочь, прежде чем тихо сказать:

— Теперь мы уедем домой, Анжелика.

— Да. Мне не терпится вернуться. Надеюсь, все хорошо? Рита здорова?

Губы Миньон дернулись.

— Более чем. Она вышла замуж.

— Замуж?!

— Да, за лейтенанта Уокера. После того несчастного случая она не отходила от его постели, пока тот не поднялся. Очевидно, за это время между ними зародилась и расцвела любовь.

Потрясенная новостью, Анжи не знала что и сказать, но, немного опомнившись, улыбнулась.

— Я счастлива за нее, — искренне воскликнула она, — и надеюсь, что Рита тоже довольна!

— Думаю, так оно и есть. Теперь за ней присмотрит муж. Они собираются в Саванну, на родину лейтенанта, где у его отца свое пароходство. Но прежде всего она уговорила его отправиться в Европу, куда, как ты знаешь, всегда рвалась. Как только он окончательно поправится, они уедут.

Анжи грустно вздохнула.

— Я буду скучать без нее. Но у меня остались ты и Бетт.

— Совершенно верно. Я и Бетт.

— Но Рита и Темп все еще на ранчо? Я бы хотела повидаться с ними.

И снова на лице Миньон промелькнуло странное выражение. Она отвела глаза, потом резко вскинула голову, и Анжи невольно сжалась.

— Анжелика, ранчо продано.

Анжи не шелохнулась, ничего не сказала. Только непонимающе уставилась на мать. Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем она недоверчиво выдохнула:

— Это невозможно!

— Я сказала правду.

— Но оно мое! Никто не имел права продать его без моего разрешения или подписи! Как это произошло?!

Ужасное подозрение обожгло ее еще до того, как Миньон спокойно объявила:

— Я сделала это, когда тебя похитили и посчитали мертвой.

— Если что-то случится со мной, ранчо должно было перейти к Рите, и…

— И она отказалась от него. Сказала, что оно ей ни к чему. Я заказала билеты на пароход до Франции. Утром мы уезжаем, Анжелика.

— Кто купил его? — жестко перебила Анжи. — Немедленно говори, кому ты его продала, хотя я, кажется, уже знаю ответ!

— Дон Луис де Ривера предложил огромную сумму, и поскольку мы думали, что ты мертва, а я — твоя единственная наследница, то и действовала от твоего имени.

Потрясенная Анжи пыталась осмыслить слова матери, сопоставить их с тем, что сказал Джордж Шерман.