Знак фараона - Лора Бекитт

— Вы? — Мальчик выглядел испуганным и ошеломленным, будто его настигла не великая радость, а внезапный удар. — Это правда?

— Да. С этого дня ты не будешь жить там, где живут слуги. Тебе отведут комнату рядом с моими покоями.

Во взгляде Амени промелькнули изумление и восторг.

— А мама?

— У нее будет свой дом.

— Где?

— Далеко отсюда. В то же время она всегда будет находиться рядом с тобой.

Вечером Тамит вошел в комнату Уны вместе с Амени, которого держал за руку. Лицо мальчика хранило следы растерянности и горя. Когда Амени сообщили о гибели матери и о том, что вскоре она уйдет к богам, мальчик спросил, хорошо это или плохо. Тамит не знал, что ответить, и тогда ребенок промолвил:

— Плохо, что мама никогда не вернется обратно.

— Когда-нибудь мы встретимся с ней.

Амени поднял глаза, в которых блестели слезы.

— Когда?

— Этого никто не знает.

Затем Тамит обратился к Уне:

— Ты говорила, что жалеешь о том, что не имела возможности воспитывать меня, когда я был маленьким. Быть может, ты захочешь растить моего сына? Я буду благодарен, если ты позаботишься о нем, когда я уеду.

Женщина тревожно улыбнулась. Сын был прав. Она помнила время, когда он лежал в ее утробе, но не ведала о страхах, надеждах и мечтах, которые населяли его душу в последующие годы. Когда они познакомились, он уже не был ребенком. А теперь он ее покидал. Его жизнь и благополучие больше не зависли от нее; и хотя Уна знала, что Тамит никогда ее не забудет, сердце женщины терзала печаль.

Она посмотрела на ребенка.

— Ты все-таки сделал это.

— Да.

— Но разве ты уверен в том, что...

— Это не имеет значения.

Женщина подозвала к себе мальчика и погладила его по голове.

— Я выполню твою просьбу. Фараон отправляет Интеба в военный лагерь, и я опять остаюсь одна, — произнесла она и вдруг без всякого перехода спросила: — Ты не думал о том, чтобы жениться, Тамит?

Он не задумался ни на мгновение.

— Нет.

— Почему?

— Ты знаешь.

Уна подавила вздох.

— Имеет ли смысл столько лет думать о женщине, которая несвободна?

— Когда любишь, не задумываешься о смысле, — ответил Тамит.

— Ты слышал, что с ее мужем случилось несчастье?

— Да.

Весть о происшествии быстро разлетелась по городу, но Тамит еще не разговаривал с Тией. Им предстояло встретиться сегодня, и он боялся думать о том, что ему придется услышать.

— Ты не возьмешь меня с собой, отец? — спросил Амени, когда они покинули комнату Уны.

— Я приеду за тобой, как только устроюсь на новом месте, — сказал Тамит, и мальчик облегченно вздохнул.

После Тамит отправился в дом, где встречался с Тией, и принялся ждать.

Молодая женщина пришла под вечер, когда город купался в золоте позднего солнца. В саду благоухали цветы, облака на небе напоминали птичьи крылья. На фоне этой красоты лицо Тии выглядело осунувшимся, озабоченным и печальным.

Тамит не знал, что сказать любимой, и протянул к ней руки. Ему показалось, что Тия неохотно покорилась его объятиям, как будто они больше не могли принести ни утешения, ни радости.

— У меня мало времени, — с грустью произнесла она.

Тамит отстранился и сел, не сводя с нее взгляда.

— Я тебя слушаю.

— Ты знаешь про Мериба?

Тамит кивнул.

— Он жив?

— Пока да. Я молю богов, чтобы он выжил, хотя прежде желала ему смерти!

— Почему? — промолвил Тамит, и Тия не стала уточнять, что именно его интересует.

— Он говорил такие вещи, какие я не ожидала услышать. Мне кажется, он все знает. Джемет рассказала ему о нас. Но он не подает виду. Мериб сказал, чтобы после его смерти я выходила замуж... за тебя. — Она с трудом перевела дыхание. — Он признался, что смерть стояла рядом и держала его за руку. Возможно, она отпустила его только потому, что он сумел преодолеть невозможное. Перестал обманывать себя и признался, что все эти годы владел тем, что ему не принадлежало. Как ты думаешь, после всего этого я смогу его бросить?!

Тамит молчал, и Тия добавила:

— Уезжай. Если тебе есть на ком жениться, женись. Я устала бороться с судьбой. Мы никогда не будем вместе. Я остаюсь с Мерибом.

Он все понимал и в то же время не мог смириться с ее решением. В тот момент когда нити, которые опутывали ее столько лет, обрывались, давая свободу, она сама связывала их прочным узлом.

Тамит рискнул осведомиться:

— А если он умрет?

— Я не желаю об этом думать.

— Ты хочешь сказать, что мы навсегда расстаемся?

— Да, Тамит. Я пришла, чтобы проститься.

Молодой человек понимал, что в такой ситуации уговоры бесполезны, и втайне восхищался тем, как стойко держится Тия, тогда как сам он страшился заглянуть в бездну, в которой ему придется очутиться, в бездну сердечного одиночества, бессмысленности существования и душевной тоски.

Тем же вечером Тамит спросил Хетеса, намерен ли тот отправиться с ним.

— Анок беременна, я не могу оставить ее одну в Фивах, как не могу везти к хеттам. Я решил, что попытаюсь выучиться на лекаря и сдать экзамены в Доме Жизни. Именно об этом мечтал мой отец, — смущенно проговорил Хетес, очевидно удивляясь своим словам, и добавил: — Хватит жить на чужом содержании и в чужом доме.

— Ты мне не чужой, — возразил Тамит.

Хетес усмехнулся.

— Мы стали чужими в тот день, когда впервые увиделись. После встречи в карьере просто притворялись, будто дело обстоит иначе.

Тамит не стал спорить, а на следующий день привел Хетеса в квартал, в котором жили жрецы среднего ранга, младшие военачальники и сборщики налогов, показал приятелю окруженный садом дом, где было пять комнат, веранда и кухня, и сказал:

— Здесь можно жить и принимать больных. В этом квартале обитают вполне приличные люди, но, даже если к тебе обратятся бедняки, надеюсь, ты не сочтешь зазорным оказать им помощь. В конце концов, высшая награда для лекаря — благодарность в глазах исцелившихся!

— Да, — согласился Хетес, — я осознал это в тот день, когда именитые врачи смотрели на меня с уважением. — И пояснил: — Там, в доме Тии.

— Я понял, — сказал Тамит и спросил: — Положение ее мужа серьезно?

— Возможно, он останется жив. Хотя я бы предпочел смерть такой жизни! Джемет повезло больше. — И подытожил: — Его жене не позавидуешь!