Милая маленькая ложь - Айви Торн

Что бы я ни собиралась сделать, мне нужно сделать это быстро. Срочность заставляет меня посадить Клару на кровать, когда я наклоняюсь, чтобы вытащить из-под нее свой чемодан.

— Что происходит, мама? — Спрашивает Клара, нервно накручивая волосы на пальцы и наблюдая за мной.

— Мы собираемся отправиться в небольшое путешествие. — Говорю я, стараясь не выдавать страха в голосе, открывая ящики и доставая только самое необходимое.

Я небрежно бросаю вещи в чемодан, не заботясь об аккуратности упаковки, поскольку для меня скорость важнее порядка. Как только я упаковала достаточно одежды, я закрываю крышку чемодана и защелкиваю ее, чтобы отнести его в комнату Клары.

— Пошли, детка. Пора собирать вещи. — Я протягиваю руку Кларе, и она сползает с кровати, чтобы послушно взять меня за руку.

Войдя в общую гостиную, я встречаюсь взглядом с тетей, и ее губы смиренно опускаются, когда она замечает чемодан. Она кивает в знак поддержки, и я быстро иду через комнату к спальне Клары.

Стук в дверь нашей квартиры заставляет меня вскрикнуть, и я почти подпрыгиваю, когда поворачиваюсь на звук, мои глаза округляются от страха. Я опоздала. Я думала, что у меня будет немного больше времени, но мне следовало бежать, пока у меня была возможность. Теперь единственный способ удержать свою дочь — это очень убедительный аргумент.

Наступает тишина, и я поворачиваюсь, чтобы встретиться взглядом с тетей. Она качает головой. У нее тоже нет решения для меня.

— Отведи Клару в ее комнату. — Умоляю я.

Тетя Патриция кивает, протягивая руку, чтобы Клара взяла ее. Другая ее рука опускается, чтобы забрать чемодан из моих рук. Еще один раунд резких ударов сотрясает дверь, и я жду, пока моя маленькая девочка благополучно окажется в своей комнате с закрытой дверью, прежде чем пойти открывать.

Сердце подпрыгивает у меня в горле, пока я едва могу дышать, я черпаю все запасы сил, которые могу найти. Я вдыхаю воздух в легкие и медленно выдыхаю его, затем отпираю дверь и открываю ее. Укол потери пронзает меня, когда я смотрю на Николо. Не прошло и двадцати четырех часов, как он поцеловал меня прямо здесь, перед этой дверью, и я почувствовала, что значу для него что-то. А теперь этого больше нет, мои надежды на что-то настоящее между нами уничтожены моей нечестностью.

Его лицо непроницаемо, на нем слишком много эмоций, меняющихся и трансформирующихся, чтобы я могла понять, о чем он думает. Но я знаю, что это не может быть хорошо.

— Николо, пожалуйста, — шепчу я, слезы наворачиваются на глаза, когда я умоляю его. — Мне так жаль. Я знаю, что должна была сказать тебе раньше, но, пожалуйста, пожалуйста, не забирай у меня Клару. Она — все, что у меня есть в этом мире. И ей нужна ее мать…

Николо прижимает палец к моим губам, заставляя меня замолчать, поскольку его зеленые глаза предупреждают меня о его надвигающемся гневе. Я начинаю дрожать, мое беспокойство поглощает меня, но я не отступаю. Я не позволю ему просто так забрать ее. Я сильно прикусываю губу, чтобы заглушить рыдания, которые вырываются из моей груди, поскольку я поглощена тем, насколько я беспомощна, чтобы защитить свою дочь в этот момент.

— Боже, что я наделал? — Выдыхает он.

На мгновение я не совсем уверена, что могут означать его слова.

— Аня, я не это имел в виду. Я не имел в виду ничего из того, что сказал ранее. Я бы никогда не отнял у тебя Клару. Я был так слеп. Я…

Николо запинается, кажется, не зная, что еще сказать, и в наступившей тишине мой разум умудряется перевести смысл его слов. Слезы текут быстрее, текут по моим щекам, когда меня охватывает облегчение, за которым следует мучительное чувство потери.

— Мне так чертовски жаль, Аня. Пожалуйста, прости меня, — умоляет он, его рука тянется к моей щеке, когда он вытирает мои слезы подушечкой большого пальца. — Я причинил тебе столько боли за долгое время, и если бы я мог, я бы забрал все это обратно, чтобы исцелить боль, которую я тебе причинил. — Глаза Николо умоляют меня, молча умоляя простить его.

Но я так сильно плачу, что не могу вымолвить ни слова. Мои рыдания вырываются из меня так сильно, что я чувствую, будто не могу дышать. Вдыхая воздух с каждым дрожащим вздохом, я пытаюсь успокоиться, но не могу. Николо притягивает меня к себе, кладет мою голову под подбородок и обнимает меня своими крепкими объятиями.

— Я был ужасен с тобой. И я пойму, если ты никогда не сможешь простить меня. Но я умоляю тебя, Аня. Дай мне еще один шанс. Я изменился. Ты изменила меня, и я хочу быть тем, кто заслуживает твоей любви. Я был неправ, что обращался с тобой так, как я это делал, и ты была права, что боялась рассказать мне о нашей дочери. Это все моя вина.

Пальцы Николо перебирают мои волосы, пока он успокаивает меня, бормоча бесконечный поток извинений и заверений, которые, кажется, только заставляют меня плакать сильнее. Потому что я уже простила его. В тот момент, когда он сказал, что сожалеет, я знала, что так и будет. Часы размышлений о том, что я потеряла Николо, что я сделала что-то, что разрушило наши шансы быть вместе, показали мне, насколько потерянной и пустой я буду без него. Только мой страх потерять дочь мог уменьшить боль от потери Николо. И как только он заверил меня, что он здесь, чтобы не забирать ее, все эти разрушительные чувства потери обрушились на меня разом.

Наконец, после мучительных минут, когда я не могла говорить или дышать, мне удается успокоиться достаточно, чтобы остановить поток слез. Я делаю глубокие, судорожные вдохи в легкие, чтобы успокоиться. Затем я отстраняюсь от Николо.

Я вижу, как надежда покидает его глаза, когда он неохотно отпускает меня. Его руки соскальзывают с моих плеч, его пальцы почти рефлекторно сжимаются вокруг моих рук, прежде чем он заставляет себя отпустить меня.

— Пожалуйста, Аня. — Его слова едва слышны, так как борьба, кажется, покидает его, и он сгорбил плечи в знак поражения. — Я сделаю все, чтобы стать частью твоей и Клары жизни.

Мое сердце сжимается от обещания, стоящего за этими словами, и я делаю шаг вперед, чтобы обнять Николо за шею и поцеловать его. Он замирает, на мгновение ошеломленный моим ответом, а