Смертельные иллюзии - Бренда Джойс

В этот момент из отеля вышли Харт и Брэг. Они бросились следом за Франческой, и она крикнула им на бегу:

– Я устал, – заныл Мэтью, притворно зевая.

Мэгги склонилась над ним и покачала головой:

– Представь, что ты в классной комнате и надо обязательно закончить писать слова, которые я задала. Как только закончишь, отправишься на кухню обедать.

Мэтью недовольно скривился, но все же взял карандаш.

Мэгги подошла к Пэдди, листавшему на полу книгу с картинками. Рядом сидела Лиззи и рисовала разноцветными мелками.

– Какая красивая картинка, Лиззи. – Мэгги присела и с умилением посмотрела на дочь. Она постаралась улыбнуться, но это вышло слишком натянуто, даже мышцы лица заболели от вымученной улыбки. Следом сдавило грудь – может, она перепутала, и боль доставляет не улыбка, а сердце.

Она запретила себе думать об Эване Кэхиле. Красивая графиня ждет от него ребенка, он скоро женится на ней, и она желает им долгой и счастливой жизни. Прекрасный союз. Мэгги стало плохо.

Она выпрямилась и закрыла глаза. Как она могла так сглупить и влюбиться в человека, стоящего на недосягаемой для нее ступени социальной лестницы, в мужчину, о котором может позволить себе лишь мечтать?

Мэгги прикоснулась кончиками пальцев к губам, вспоминая его прикосновения, тепло тела, когда он целовал ее.

– Миссис Кеннеди? К вам посетитель. – В дверях появился Альфред.

Мэгги смотрела на него как завороженная, спешно утирая слезы со щек. В голове мелькнула глупая мысль: Эван вернулся.

Мэгги ласково улыбнулась детям, но сердце ее билось как сумасшедшее.

– Я скоро вернусь, – сказала она. – Мэтью, следи за Пэдди и Лиззи.

Мэгги последовала за Альфредом в коридор, устойчивые каблучки туфель постукивали по белому с золотом паркету, затем прошла по коридору мимо бесчисленного количества полотен, написанных маслом или акварелью, а также скульптур и бюстов. Холл первого этажа по размеру был похож на бальную залу. Она не успела дойти и до половины, как поняла, кто хотел ее видеть. Она оглядела мужчину с удивлением и некоторой разочарованностью:

– Святой отец?

– Добрый день, миссис Кеннеди, – кивнул отец Калхейн.

Мэгги смутилась и улыбнулась приветливее:

– Какой приятный сюрприз.

– Вчера на похоронах вы показались мне очень печальной. – Взгляд его задержался на ее лице. – Слышал, вы перебрались к мистеру Харту, и решил справиться о вашем состоянии.

Как это мило с его стороны.

– Как я могла не быть расстроена? Бедняжка Кейт. Он предложил ей руку:

– Прогуляемся по саду?

Он стоял на пороге огромного особняка Харта, нервно поправляя воротник. У него нет никакого повода прийти сюда, ни одного, кроме волнующей пары необыкновенных синих глаз, которые он не мог забыть, – глаз Мэгги, – именно они заставили его прийти сюда, не заходя к «Джеку».

Внезапно дверь дома Харта отворилась.

Эван вздрогнул.

– Мистер Кэхил, – приветствовал Альфред. – Добрый день, сэр. – Он сделал шаг назад, освобождая путь.

Эван вошел. Грудь сдавило, и он понял, что нервничает, как школьник, вспоминая об их первом поцелуе. Он несколько раз глубоко вздохнул и закрыл глаза. Ему не следовало целовать Мэгги Кеннеди – это ужасная ошибка. Но после того поцелуя он уже не мог думать ни о чем другом.

Черт, он отлично знает, что не должен был сюда приходить.

– Мистер Кэхил, сэр?

Голос дворецкого прервал его размышления, и Эван повернулся к Альфреду:

– Миссис Кеннеди у себя?

* * *

Какой чудный день. Мэгги поправила шаль на плечах и постаралась отвлечься, рассматривая цветущий сад. Калхейн шел рядом, не проронив ни слова, уважая ее желание помолчать.

Мэгги заставила себя улыбнуться:

– Я ценю ваше внимание, святой отец, но со мной все в порядке.

– Вы так грустны, – сказал он, стараясь поймать ее взгляд. – Вы не были на исповеди уже почти месяц, миссис Кеннеди. Я удивлен, – назидательно добавил он.

Мэгги покраснела.

– Скоро обязательно приду, – прошептала она, зная, что нарушит обещание. Она не хотела открывать даже священнику, что потеряла покой из-за светского повесы. Хотя Эван вовсе не повеса, коим его считали, он самый добрый, чуткий и мягкий человек на свете.

– Надеюсь, Мэгги.

Она удивленно повернулась, непривычно было слышать из его уст свое имя.

Отец Калхейн странно ей улыбнулся. Неожиданно Мэгги стало страшно.

– Что-то случилось? – неуверенно спросила она.

– Вам лучше знать.

Внезапно ей захотелось скорее закончить прогулку и вернуться в дом.

– Меня очень взволновали эти убийства, – произнесла она и поежилась. – Прохладно. Думаю, нам лучше вернуться.

Он сжал ее руку:

– Может, расскажете мне о нем?

Мэгги вскрикнула:

– Что?

– О джентльмене, что приходил в вашу квартиру. Я вас с ним видел. – Взгляд его стал острым, как лезвие.

Он наклонился и почти прижался к ее щеке.