Меч теней - Карин Рита Гастрейх

Гемена радостно захлопала в ладоши.

— Мы начнем заново, да? Мы вчетвером пойдем домой вместе, и мы найдем еще сестер, и у всех будут посохи и мечи!

Ее заявление было встречено неловким молчанием.

Эолин привлекла девочку ближе.

— Возможно, Гемена, со временем. Так много еще предстоит решить.

— У Моэна впереди трудные месяцы, — сказала Мариэль. — Никто не знает, откуда возьмется еда. Сырнте не оставил многого после себя.

— У нас сердечный народ, — ответил Бортен. — Они привыкли к трудностям, и еще есть время для второго урожая. Мы переживем зиму и отстроимся весной.

— Значит, вы скоро вернетесь? — спросила Эолин.

— Я подал прошение о передаче Моэна в управление, — сказал Бортен. — Семья Феродена была уничтожена, за исключением юного Маркла, которого я надеюсь взять под свою опеку. Остальная часть нашей знати в упадке. У жителей Моэна нет никого, кто мог бы их вести — никого, кто способен их вести — в такие времена.

— Вы были бы самым достойным выбором, — сказала Эолин, хотя признавать это ей было грустно. Без Бортена у нее было бы мало друзей в Городе и никого, кому она могла бы полностью доверять.

— Спасибо, Мага Эолин, — Бортен кашлянул, нахмурившись. — Ваше возвращение в высокогорье было бы очень кстати. С вашей силой исцелять и вести, давать людям надежду…

Появился страж, объявивший о прибытии Телина. Верховный Маг ворвался в комнату, одетый во все регалии своего положения, с посохом из полированного вишневого дерева в руке.

В животе у Эолин образовался комок, но она приветствовала члена Совета милостивой улыбкой и представила его своим спутникам. Телин взял ее руку и поклонился, поднеся пальцы ко лбу.

— Готово, — сказал он. — Тэсара больше не королева Мойсехена.

— Ясно, — Эолин не знала, как еще ответить. Тяжелый груз молчания Бортена лег на ее плечи.

— Как это может быть? — спросила Мариэль. — Наша королева больше не королева?

— Король сделал так, и его решение получило одобрение Совета, — ответил Телин. — Он просит вас немедленно увидеться, Мага Эолин. Для меня честь проводить тебя к нему.

— Зачем? — спросила Гемена.

Телин приподнял бровь, в его темных глазах отражалось веселье.

— Мы не ставим под сомнение волю короля, юная Гемена, но, если хочешь знать, он готов предложить Маге Эолин высшую честь, какую только можно себе представить для женщины Мойсехена. Я предлагаю не заставлять его ждать.

— Но, Мага Эолин, — сказала Мариэль, — я думала, вы с сэром Бортеном…

— Мариэль, — упрек Бортена был тихим, но твердым.

Мариэль прикусила губу и в замешательстве уставилась в пол.

Гемена заняла позицию между Эолин и Верховным магом Телином.

— Я думаю, вам следует уйти, — сказала она. — Я думаю, вам следует уйти прямо сейчас и больше никогда не возвращаться!

— Гемена, пожалуйста, — Эолин отвела девочку в сторону. Решение пришло быстро, быстрее, чем она когда-либо думала. И объявить придется в этот момент, когда ей только вернули то немногое, что осталось от ее семьи. — Верховный маг Телин, вы должны быть терпеливы с нами. Хотя эта новость не совсем неожиданная, она… тревожная. Мне нужно время с моими ученицами. Вы можете подождать в прихожей. Я скоро буду с вами.

Взгляд Телина метнулся к Бортену, а затем к Эолин. Он коротко поклонился и вышел из комнаты, тихо закрыв за собой дверь.

— Мы должны бежать, — сказала Гемена, — пока Король-Маг не произнес свое последнее заклинание и не сделал тебя своей рабой навеки. Мы можем спрятаться в Южном лесу, а Бортен сможет нас защитить. Там нас никто не найдет.

Эолин мягко улыбнулась ей, опечаленная направлением, которое приняло воображение девочки.

— Гемена, ты же знаешь, что любовных заклинаний не существует, по крайней мере, в традициях Мойсехена.

— Этот мужчина не является частью наших традиций.

— Короли-маги — это новая традиция, — ответила Эолин, — разрешенная богами на протяжении двух поколений.

— Значит, ты не вернешься в Моэн? — спросила Мариэль. — Теперь ты собираешься остаться здесь? Навсегда?

— Ты не можешь сказать ему «да»! — лицо Гемены было красным от ярости.

— Это решение Маги Эолин, а не ваше, — резко сказал Бортен.

Гемена посмотрела на него так, словно он ударил ее по лицу.

— Но она…

— Ты сказала достаточно, Гемена. Мага Эолин понимает ваши опасения, и верховный маг Телин прав. Неразумно заставлять нашего короля ждать, — Бортен смотрел на Эолин, выражение его лица было смесью решимости и покорности. Он выдавил горькую улыбку. — Кажется, боги снова собрали нас вместе с простой целью закончить то, что мы уже закончили.

— Бортен, я…

— Нет, — он поднял руку, чтобы остановить ее. — Без слов. Иди, Эолин. Иди навстречу своей судьбе.

Она колебалась, зная, что если она отвернется от них сейчас, вся надежда на восстановление мира, который они когда-то знали, будет потеряна.

— Гемена, — начала Эолин, но девочка развернулась и подошла к одному из широких окон, выходивших на юг. Там она сжалась на стуле, притянула колени к груди и безмолвно уставилась на пейзаж за окном.

Сжав губы в тонкую линию, Бортен подошел, чтобы утешить ее.

Эолин привлекла к себе свою старшую ученицу и заговорила нежным тоном.

— Мариэль, ты должна понять. Свернуть с этого пути было бы предательством собственной судьбы.

— Твоя судьба — покинуть нас? — глаза Мариэль были влажными, а губы дрожали.

«Я не брошу вас. Я хочу, чтобы ты и Гемена остались со мной, завершили учебу и попросили о посохе. Если Боги исполнят твою просьбу, я научу тебя путям Высшей Магии, как в Моэне. Мы можем основать новый шабаш здесь, в стенах этого города.

— Это будет не то же самое.

— Ничто уже не будет прежним. Война позаботилась об этом.

— Не говори так, — прошептала Мариэль, по ее щекам текли слезы. — Мы так далеко зашли. Я думала, как только мы снова будем вместе, мы пойдем домой…

Эолин заключила ее в крепкие объятия, сердце разрывалось под тяжестью собственных сомнений.

— Мы снова вместе, — она взяла лицо Мариэль в руки и поцеловала ее в лоб. — И это место может быть твоим новым домом. Это будет твой выбор, Мариэль, остаться со мной или уйти. Но если ты останешься, клянусь Богами Дракона, я научу тебя всему, что знаю. Ты будешь магой в традициях Эйтны и Карадока, и на этот раз ничто не разлучит нас.