Невеста Мрачнейшего - Лилия Лисовская

-Тот, кто попытался - лишились самого важного, - щелканье челюстей прервалось, когда со спины через плечо прыгнул огонек. Маленький сгусток света, он завис передо мной, мигая и дрожа, и его розоватый, нежный оттенок был неуловимо знакомым. Вальд зашипел, когда я протянула руку, и огонек с готовностью прыгнул ко мне в ладонь. Он был теплым и пульсирующим, словно живым. И как только огонек принял меня, Вальд утих, но смотрел неодобрительно.

-Магия, - проворчал мальчишка, отворачиваясь, как будто не желал иметь ничего общего с этим, - ненавижу магию. Я же, напротив, чувствовала, как тепло заполняет мои вены и сосуды, согревая изнутри. И я знала, чья это работа.

-Айден, - прошептала я, щурясь на пламя, которое при упоминании этого имени разгорелось чуть раньше, как будто напиталось силой. Он не смог оставить меня в темноте, даже смертельно оскорбившись.

Вальд шагнул вперед, чутко прислушиваясь к тишине, которая разбавлялась тихим щелканьем. Очень знакомым, кстати говоря.

-Они там! -  издал странный звук, намереваясь рвануть вперед, но я успела ухватить его за рукав.

-Мы идем вместе.

****

Гнездо кордов напугало меня своими размерами и...заброшенностью? Под ногами клубы сухой пыли, на которой оставались четкие следы, а вытянутые, бесплотные тени жались к стенам, стараясь не попадать в полукруг света, отбрасываемый огоньком.

-Есть кто-нибудь? - робко спросила я, устремляя вопрос в темноту и удерживая на месте Вальда, который рвался вперед, как сумасшедший. Не спорю, ему было виднее, но я не могла отделаться от мысли, что это все - декорация, очередной обман, чтобы заманить меня в ловушку. Еще и Айдена рядом нет. Кто вообще даст руку на отсечение, что я прихватила с собой из замка гнильцом верного Айдена, а не ходячего мертвеца, который только и ждет, чтобы отхватить от меня кусок?

Тени зашевелились активнее, но никто не откликнулся.

-Никого, - констатировала я факт, ведь пещера выглядела, как минимум, заброшенной. Но Вальд был со мной категорически не согласен.

Ощерившись, он полоснул меня когтями по руке и скрылся в темноте, с громким криком:

-Мама, я вернулся!

Потревоженные тени замерли, а затем стали сползаться в центр, где под ногами был выложен светлым камнем широкий круг.

И тут я поняла, что это не тени вовсе, а корды. А затем - и кто такие корды.

Вампиры. И если в Вальде оставалось что-то от обыкновенного ребенка, то взрослые корды потеряли все, что могло их роднить с людьми. Вытянутые глазные зубы, достигавшие подбородка, запавшие глаза, горящие оранжевым, мерцающим светом. Их было несколько десятков - высохшие фигуры, закутанные в древние лохмотья. Они тянули ко мне руки и заслоняли чувствительные глаза от света, который при их появлении стал только ярче. Тьма рассеивалась под упрямыми лучами, которые пробивались через мои пальцы.

-Вальд… - голос был похож на шелест старой бумаги, которая вот-вот обратиться в пыль, - я думала, что никогда тебя больше не увижу…

Голос плыл из дальнего угла, где было так темно, что даже магический свет не мог разогнать тьму. Вальд, появившийся в поле зрения, остановился рядом со мной. Он таращился в тот угол, не смея сделать последний шаг.

-Мама?

Хриплый смешок разрезал тишину пополам, и тень, едва различимая на фоне холодного камня, обрела плоть и двинулась к нам.

Если бы не Вальд, издавший радостный возглас, доказывающий, что фигура, появившаяся перед нами, и есть его мать, я бы рванула назад, наружу. Но осталась на месте, с ужасом разглядывая сухую, потрескавшуюся кожу, которая обтягивала череп. Мать Вальда выглядела мумией. От человека в ней не осталось ничего, только боль в глазах, когда она увидела, что ее сын прижимается ко мне. Еще один тяжелый шаг, и я поняла, что дрожу. Воображение нарисовало картинку: она бросается вперед, вгрызаясь длинными, кривыми клыками в шею и жадно лакая кровь.

Но она лишь улыбнулась, подходя совсем близко. Высушенные тонкие руки потянулись к Вальду, и он, всхлипнув, приник к ее груди. В каждом ее движении - в том, как она обняла его, погладила по волосам, - скользила невыразимая материнская нежность.

-Ты привел человека? - в сухом шелесте не было угрозы, только обреченность. Вальд запрокинул голову, заглядывая в глаза матери.

-Она помогла мне вернуться домой, мама.

Безотрывный взгляд вампирши я вынесла с достоинством, даже не содрогаясь от ужаса, пронизывающего меня насквозь. Мне стали понятны полунамеки Айдена, который отговаривал меня от визита в гнездо кордов.

Отодвинув в сторону сына, она шагнула ко мне и властно приказала:

-Подойди, человеческая девчонка.

Помимо моей воли ноги двинулись вперед. Я пыталась остановиться, но не могла - оранжевые огонь в пустых глазницах заставлял меня делать один шаг за другим.

-Мама, не надо! Она помогла мне! Пожалуйста, мама! - Вальд сорвался на крик, зная, что сейчас произойдет, но он не мог мне помочь. Две тени, бесплотные и сухие, подхватили его под руки, оттаскивая в сторону. Его надрывный плач отражался от стен, а я даже не могла двинуться с места. Не для того, чтобы спасти себя, нет, а чтобы успокоить ребенка, который, сам того не зная, заманил меня в ловушку. Теперь я стану кормом для его оголодавших сородичей.

От нее не пахло ничем, не смотря на пугающий облик, а я почти смирилась со своей судьбой. Когда вампирша оказалась на расстоянии шепота, я закрыла глаза. Оставалось только надеяться, что все будет быстро и безболезненно. Сейчас, вот сейчас…

Сухие губы нежно коснулись моего лба, оставляя легкий поцелуй.

-Спасибо, Лиззет. Второе испытание засчитано.

Я распахнула глаза, чтобы увидеть, как черный смерч с гибкой черной ножкой проходит сквозь мать Вальда, пожирая звуки вокруг.

Холодный ветер больно ударил меня в груди, подхватил над полом и вытолкнул наружу, на сырой песок, как тряпичную куклу.

Я смотрела в небо, разглядывая тусклые звезды, и вспоминала слова, отпечатанные в голове, как выжженное клеймо: “Второе испытание засчитано”.

-Лиззет!

-Сколько меня не было? - я позволила Айдену поднять меня на ноги, чувствуя, как колени все еще дрожат.

-Не знаю, - Айден поморщился, как от боли, - несколько минут, может быть? Что там было?

Я заглянула ему в лицо. Он знал, это было очевидно. Но мне не хотелось устраивать скандал - выглядел Айден откровенно плохо. Неестественно бледный, на лбу выступил холодный пот, темные круги под глазами стали почти черными. Обхватив себя руками в тщетной попытке согреться, он трясся как осиновый