Просроченное завтра - Ольга Горышина

— Прости, Лена, я как-то не подумал. Ты все объяснила маме?

Алена кивнула, и он сел рядом со своей чашкой кофе.

— Ты фильм досмотри. Он того стоит. Или ты не любишь Тома Круза?

— Мне актеры без разницы. Я досмотрю обязательно.

Они ели молча. Александр попытался завести разговор, но наткнулся на стену материнского молчания, а когда с тихим «спасибо» вышел из-за стола, Эльвира бросила ему в спину, чтобы взял костюм брата. Александр резко обернулся.

— У меня встреча в центре. Я заеду домой и приведу себя в порядок. За тобой я приеду в семь. Нормально?

Эльвира выдержала паузу. Алена умоляюще глядела на нее — неужели откажет сыну? Она не отказала, но сделала это без особого энтузиазма.

Когда Александр ушел, Алена принялась за грязную посуду.

— Я попросила принести побольше готовой еды и продуктов, чтобы тебе не надо было тратить время на магазины. Дома не надо сидеть. Если, конечно, эти два придурка не завалят тебя документами. С лотком и кошачьей едой я тебе покажу сейчас, что делать.

До вечера Эльвира вернула жизнь в учебную колею, и об ее отъезде говорил лишь стоящий у дверей чемодан. Александр не опоздал, но пришел ровно за пять минут до обозначенного времени. Она закрыла за ними дверь и уселась досматривать фильм в надежде, что Александр не станет спрашивать ее мнения о просмотренном.

Он вернулся около десяти.

— Ты хочешь поужинать? Эльвира всем запаслась.

Александр швырнул в угол сумку и повесил на вешалку два костюма в полиэтиленовых чехлах, но не разулся.

— А ты, надеюсь, поела? Или меня ждала? Тогда быстро собери на стол. Поедим, и я тебя отвезу домой.

Алена ахнула.

— Черт, у меня же ключей нет! Я их отдала и… Соседка уже спит в такое время.

— Тогда отвезу тебя утром.

Он присел на скамеечку, чтобы развязать ботинки.

— Только на диване вдвоем спать больше не будем. Я еле разогнулся утром. Уже старенький для таких игр.

Он усмехнулся и пошел вымыть руки, а Алена побежала на кухню.

— Что хочешь? Вино или ликер?

Алена пожала плечами.

— Чего не знаешь-то? Хочешь пить во время еды или после? Ленка, ну что так сложно решить-то? У матери виски нет. А из ликеров Бейлис да Амаретто. Бейлис я бы приберег для утреннего кофе. Ну?

— Как я могу выбрать, когда не знаю, что это такое.

— Доставай тогда минеральную воду.

Так она и сделала. Ужинали почти молча. Поговорили только о Еве. Как они там.

— Лучше говорить, как я тут, — усмехнулся Александр грустно. — Я вошел в квартиру, как в чужой дом. Тишина. Игрушки на месте, но никому не нужны. Это состояние апокалипсиса какое-то. И я рад, что пару ночей не буду там. Потом, может, меня отпустит. А так не представляю, как это лежать, вслушиваться в тишину и знать, что никто не заплачет и не к кому подойти, — Александр опустил глаза и ткнул в мясо ножом. — Я сразу подумал о Русскове. Как он смог открыть тогда дверь в комнату дочери. Да и вообще в квартиру. Там же все пропитано ребенком…

— Саша, пожалуйста…

Алена даже руку протянула, как тогда к Стасу, но отдернула.

— Знаю, не надо… Что я сравниваю, дурак… — Он опрокинул в себя минеральную воду, точно виски, и Алена обрадовалась, что в доме Эльвиры нет желтой жидкости. — У меня-то это всего на месяц.

— На месяц?

— Оксана так думает. Не знаю. Пока ребенок не окрепнет. Меня просто поставили перед фактом. Давай и об этом не будем. Мне очень жалко потерять Люду, но… Это не только мой ребенок. Давай о тебе. Когда твой Сережа возвращается?

Алена вздрогнула и принялась судорожно прикидывать время.

— К лету, наверное.

— Осенний призыв? На присяге была? Плакала?

Он задавал вопросы, потому что она не отвечала.

— Не была. Мама о нем ничего не знает.

— Чего? Ну ты, Ленка, конспиратор… Такие строгие нравы в семье? До свадьбы ни- ни?

— Я не хочу об этом.

— А о чем тогда? Бизнес не предлагать.

Она снова молчала.

— Сначала Амаретто, потом чай или как? Может, в гостиную пойдем?

Она уселась на край дивана. Фотография все еще глядела в телевизор. Александр протянул Алене высокую стопку и сел рядом.

— Ну, за общую тему! Чтобы мы ее наконец нашли.

Она пригубила ликер. Терпкий и сладкий. До ужаса. Александр сделал глоток и отставил стопку, чтобы снять с нее сережки. Она не дернулась. Неужто подарок Стаса так его раздражает?! Или тот факт, что она до сих пор не открыла Кензо?

— Лена, — его пальцы остались на пустой мочке, но на следующем слове скользнули на шею. — За целый год неужели не было момента, когда ты говорила себе, что не будешь больше ждать его?

Рука замерла на второй пуговице блузки и скользнула к стиснувшим стопку пальцам.

— Чтобы ты не говорила, что я тебя напоил.

Он поставил почти полную стопку к своей и стащил с волос Алены резинку.

— Я тоже умею хранить секреты, так что если ты согласишься, об этом никто не узнает. Ну, — он обернулся к креслу, на котором под пледом лежал Арчибальд, — кроме этой белой твари. Но он нас не выдаст. Да и вряд ли вылезет из-под одеяла. Кошачья лень сильнее любопытства.

Он расправлял волосы по плечам и будто нечаянно касался проступивших под синтетикой сосков.

— Лен, ответь уже наконец. Это должна решить ты.

Алена вздрогнула, будто вынырнула из небытия, в которое загнали ее его чувственные прикосновения, и придвинулась вплотную к подлокотнику.

— Понял.

Александр поднял стопки с ликером и, повертев в руках, нашел каждой хозяина.

— Фильм? Или в картишки? Я тебя обязательно обыграю.

— Почему? — еле выговорила Алена.

— Ваше Благородие Госпожа Удача, — напел Александр, и Алена вспыхнула, вспомнив строчки про любовь и карты.

Он поднялся и нашел среди кассет колоду. От мелькающих в проворных руках карт в глазах зарябило, и Алена подняла взгляд к его лицу, радуясь, что он не смотрит на нее. Без пиджака и галстука Александр выглядел моложе. Или ночь на диване, хоть и в скрюченной позе, но без вскакивания к ребенку, вернула ему силы и разгладила на лице морщинки. Зачем он предложил это? Зачем? И зачем она думает об этом, когда они решили, что нет. А разве может быть «да» с женатым мужчиной, который по совместительству еще и шеф? Никому не расскажет… А никто и не спросит. Брр.

Алена передернула плечами, как от холода. Грудь не спешила опадать, и она пожалела, что в чашечках нет поролона — все на виду. И он видит и следит за ней, тасуя карты все медленнее и медленнее. Только бы не отложил их в сторону и не принялся за ее пальцы. Они и так уже зудят до самых кончиков. Как-то люди ведь могут вставать из чужой постели и идти по своим делам, не оглядываясь. Но сможет ли она потом поднять на него глаза? А надо ли? Уйти в гиды и забыть про обоих: один оттолкнул ее, а она оттолкнула другого… Зачем? Это будет безопаснее, чем с Даней, потому что никто не узнает.