Женщины могут все - Нора Робертс

Бухгалтер вполголоса бубнил по-итальянски что-то неразборчивое. Дэвид напомнил себе, что он прилетел в Венецию не грезить, а работать.

— Scusi. — Каттер протянул руку и перевернул страницу толстенного отчета. — Давайте еще раз проверим это место, — намеренно спотыкаясь, сказал он по-итальянски. — Я хочу удостовериться, что все понял правильно.

Как он и надеялся, эта уловка помогла. Бухгалтер принялся терпеливо объяснять цифры.

— Данные не сходятся, — сказал итальянец, милосердно перейдя на английский.

— Да, вижу. Расхождение касается затрат отделения. Они отличаются от данных, представленных в правление. Это сбивает меня с толку, signore. Но в еще большее недоумение меня приводит то, что относится к заказчику по фамилии Кардианили. Распоряжения, отгрузка, убытки от боя, заработная плата, расходы. Все очень хорошо документировано.

— Si. Здесь нет… как это по-английски… разночтений. Цифры совпадают.

— Видимо, так и есть. Однако заказчика Кардианили не существует. Ни фирмы, ни человека с такой фамилией. По указанному в досье римскому адресу нет склада Кардианили. Если нет ни заказчика, ни клиента, ни склада, то куда посылались эти распоряжения за последние три года?

Глаза бухгалтера за стеклами очков в металлической оправе растерянно замигали.

— Не могу сказать… Конечно, это ошибка.

— Конечно. Ошибка. — И Дэвид догадывался, кто ее совершил.

Он повернулся в кресле и обратился к адвокату:

— Signore, вы успели изучить документы, которые я передал вам вчера?

— Да, успел.

— Кто работал с этим заказчиком?

— В перечне стоит имя Энтони Авано.

— Значит, все накладные, сведения о расходах и корреспонденция, связанная с этим заказчиком, были подписаны Энтони Авано?

— Да, были. Вплоть до декабря прошлого года. После этого на документах появляется подпись Маргарет Боуэрс.

— Нам понадобится проверить подлинность этих подписей.

— Понятно.

— А также подпись того, кто разрешал отгрузку, утверждал расходы и подписывал приходные ордера от этого заказчика. Донато Джамбелли.

— Signore Каттер, я проведу экспертизу подписей, рассмотрю это дело с точки зрения закона и дам свое заключение… Я сделаю это, — добавил он, — когда получу разрешение самой Signora Джамбелли. Дело деликатное.

— Понимаю. Именно поэтому Донато Джамбелли не сообщили о нашей встрече. Signori, я не сомневаюсь в вашей осторожности. Джамбелли не нужен еще один публичный скандал. Ни компании, ни семье. Вы не будете возражать, если я немедленно позвоню в Калифорнию и сообщу La Signora то, о чем мы только говорили?

Человеку со стороны трудно иметь дело с тем, что касается взаимоотношений руководства и честности одного из членов семьи. Дэвид не был ни итальянцем, ни родней Джамбелли. Два слабых места, решил он. А третьим было то, что он проработал в компании всего четыре месяца.

Он собирался встретиться с Донато Джамбелли один на один. Было два способа справиться с ситуацией. Либо атаковать со своей подачи, либо держать биту наготове и ждать подачи противника.

Снова метафоры из области спорта… Дэвид стоял у окна кабинета, засунув руки в карманы, и следил за оживленным движением на канале. Что ж, справедливо. Бизнес ничем не отличается от игры. Здесь тоже требуются искусство, расчет и везение.

У Донато было преимущество своего поля. Но как только он придет в офис, то окажется на поле Каттера. И Дэвид даст ему это понять.

Зазвонил внутренний телефон.

— Signore Каттер, signore Джамбелли прибыл для встречи с вами.

— Спасибо. Попросите его немного подождать.

Пусть попотеет, решил Дэвид. Если слухи здесь распространяются так же быстро, как в других компаниях, то Дон уже знает о закончившейся встрече. Бухгалтеры, адвокаты, вопросы, досье. А если знает, то зачешет в затылке и начнет волноваться.

Если он достаточно умен, то придумает какое-нибудь правдоподобное объяснение. Задаст серию вопросов, стремясь поставить чужака на место. Притворится оскорбленным и разгневанным. Будет рассчитывать на то, что родственные связи помогут ему выпутаться.

Дэвид открыл дверь кабинета и увидел вошедшего в приемную Донато.

— Дон, спасибо, что пришли. Извините, что заставил вас ждать.

— Вы сказали, что это важно, и я постарался освободиться. — Дон вошел в кабинет, тщательно осмотрел его и слегка успокоился, увидев, что там пусто. — Если бы меня заранее предупредили о вашем прибытии, я отменил бы все дела и показал вам Венецию.

— Да, сборы были быстрые. Правда, я уже бывал в Венеции, но предвкушаю возможность увидеть castello и виноградники. Садитесь.

— Если вы сообщите, когда собираетесь туда поехать, я буду сопровождать вас. Я езжу туда регулярно и проверяю, все ли в порядке. — Он сложил руки на столе. — Итак, чем могу быть полезен?

«Моя подача», — подумал Дэвид и занял место за столом.

— Не могли бы вы объяснить мне, что происходит с заказом Кардианили?

Лицо Дона осталось равнодушным. Он недоуменно похлопал глазами и удивленно улыбнулся:

— Не понял.

— Вот и я тоже не понимаю, — любезно ответил Дэвид. — И поэтому прошу объяснить.

— Дэвид, вы переоцениваете мою память. Я не могу помнить каждый заказ и его детали. Если вы дадите мне возможность поднять дело…

— О, оно уже у меня. — Дэвид постучал пальцем по лежавшей на столе папке. «Застигнут врасплох, — подумал он. — Заранее не готовился». — Ваша подпись присутствует на ряде расходных ордеров, корреспонденции и других финансовых документах, связанных с этим заказом.

— Я подписываю множество таких документов. — На лбу Дона проступила легкая, но заметная испарина. — Я не могу помнить все.

— Но этот заказ вы должны помнить. Потому что такого заказчика не существует. И нет никакого заказа Кардианили. Есть только относящиеся к нему документы. Множество финансовых документов на большую сумму. Но самого заказчика нет. Человека по имени Джорджо Кардианили, с которым вы якобы связывались за последние годы несколько раз, нет. — Он открыл папку и вынул листок с грифом компании «Джамбелли». — Равно как и не существует римского склада, в адрес которого было направлено несколько грузов. Того самого склада, куда вы за счет компании ездили дважды за последние восемь месяцев. Как вы это объясните?

— Не понимаю… — Донато вскочил на ноги. Но выглядел он не разгневанным, а смертельно испуганным. — В чем вы меня обвиняете?

— Пока ни в чем. Просто прошу объяснений.

— У меня нет объяснений. Я не знаю ни этого заказчика, ни его досье.