Студентка с обложки - Робин Хейзелвуд

Я кручу на пальце свои лиловые трусики.

— И вообще, почему их называют джи-стринги? Что обозначает буква «G»?

— Джентльмены предпочитают девушек в зубной нити вместо трусов.

— Ну, спасибо, Джорд!

— Сама начала.

Джордан отхлебывает светлого пива. Мы сидим за кухонным столом в нашем крошечном съемном жилище и обильно потеем, потому что вентилятор не успевает остудить влажный июльский воздух.

— Кстати, — Джордан допивает пиво и протирает лоб влажным полотенцем, — ты еще не рассказала мне о съемках клипа. Как это было?

Я начинаю с красочного описания поцелуев с Голландским Мальчиком.

— Очуметь! Фу-у! Было мерзко?

— Ужасно.

— Вы и рты открывали?

— Чуть-чуть.

— И это было…

— Похоже на засовывание языка в кучу сырого ливера.

— Боже! — кричит она. — Боже!!!

— Скорее всего, потому, что Голландский Мальчик постоянно строил глазки другим мальчикам.

Джордан еле дышит.

— Нет, нет! Это ужасно!

— По-твоему, это ужасно? — говорю я.

И сама не замечаю, как рассказываю Джордан о сцене в ванной.

— Стой… ты купалась с Фоньей?

— Ага.

— Перед камерой?

Глаза Джордан. Голос. Они изменились.

— Ага.

— Значит, ты опять была голая.

— Ну, обычно люди не принимают ванны в бальных платьях, разве нет? — огрызаюсь я.

— И что вы делали?

— Ну, ты же знаешь.

Джордан ерзает на стуле.

— Нет, не знаю. Последний раз, когда я сидела в ванне с другой девчонкой, мы скрутили себе волосы в рожки и пытались утопить наших игрушечных человечков. Так что просвети меня! Ты терла ей спину? Лапала ее? Целовала?

— Боже, Джордан, хватит на меня нападать!

— Я не нападаю, я просто спрашиваю.

— Фигня! Ты меня не одобряешь!

— Нет, я просто удивляюсь…

— Вот видишь!

— …потому что это на тебя не похоже.

— Ну, я постоянно делаю что-то, чего ты не ожидала, правда? Наверно, ты плохо меня знаешь! — говорю я. Точнее, кричу. — И вообще, иногда людям приходится делать то, чего они не хотят, ради работы. Это называется жить в реальном мире! Быть взрослой!

Джордан делает глубокий вдох и проводит руками по кухонной стойке. Когда в разговоре возникает напряжение, она становится этакой вялой южанкой под магнолией. Эта черта меня дико раздражает.

— Может, и так, — наконец цедит она, — но… голубой моряк? Съемки голой? Игры в ванне с женщиной? Что дальше, Эмма Ли? Минет на диване во время кастинга? Стриптиз на сцене, чтобы опробовать несколько новых поз?

Я фыркаю.

— Да перестань!

Джордан моргает.

— Знаешь, мне кажется, я сижу в первом ряду на шоу «Она катится по наклонной плоскости».

— Что ж, приятного просмотра!

Вот и все, на этом беседа закончилась. По наклонной плоскости? Да что за фигня! Одна фотосъемка плюс одно видео. Две съемки. Это еще не плоскость. И вообще, кто бы говорил! Джордан прошлым летом работала на Капитолийском холме с сенатором, который, по ее выражению, «тыкал в мои груди, словно это пресс-папье». Ну, это ей не нравилось, знаю, но она ведь не ушла? А этим летом она работает на торговом этаже на Уолл-стрит с ребятами, которые, по ее описаниям, тоже отнюдь не мальчики-хористы — да и она не фиалка-недотрога.

Да, Джордан порет полную чушь. И, конечно, меня не знает, потому что, если честно, мне понравилось фотографироваться топлесс. Это было сексуально. Это было весело.

Видеосъемки понравились меньше.

Ну, ладно — не было бы фотосессии, не было бы и клипа. Наверное, это тоже правда.

Несколько дней я все это пережевываю, а потом иду в «Шик», намереваясь поговорить с Джастиной о том, чтобы (может быть) удалить снимок топлесс из моего портфолио.

— Привет, Алистер!

— Здравствуйте, «Шик». Будьте добры, подождите… Эй, гори, гори, звездочка! — Алистер нажимает кнопку. — Она пришла!.. Чем могу вам помочь?

Э-э. Ладно… Я отбиваю ладонью протянутую ладонь Алистера и подпрыгиваю: Байрон барабанит по стеклу своим кнутовищем и яростно машет, несмотря на то, что у него в офисе четыре человека, а к уху прижат телефон. Я машу в ответ.

— Эмили!

— Привет, Эмили!

Модели-близняшки Карменсита и Женевьева одной парой рук вцепились в мои, другой суют мне блестящую пригласительную карточку.

— Это на вечеринку по поводу нашего семнадцатилетия! — говорит одна.

— Вустер, дом сто пятьдесят! — говорит вторая.

— Сможешь прийти?

— Пожалуйста, приходи!

— Ого! Ой, спасибо, с удовольствием. — Я перевожу удивленный взгляд с одной на другую. Я даже толком не знаю, кто есть кто. До сего момента мы едва обменялись парой слов — это учитывая, что нас трое.

— Здорово!

— Увидимся там!

Хм-м! Запихнув приглашение в свою новую сумочку «Шанель» — подарок самой себе за клип, — я ухитряюсь дойти без инцидентов до стола заказов, где, как обычно, все агенты сидят на телефонах и занимаются своим делом.

— …я вам уже сказал: не двадцать пятого или двадцать шестого — это занято! Могу дать вам третью очередь двадцать седьмого, но не больше. Вы уверены, что вам не подойдет середина августа? Потому что тогда у Эмили может найтись время…

— …честно говоря, я не уверен, что возможно перелететь с Сейшельских на Мауи за полдня. Мой совет вам: возьмите другую девушку, потому что план Эмили не вместит…