Укрощение королевы - Филиппа Грегори

Томас кланяется, словно я высказала весомый довод в общем споре.

– Это так.

– Что ты будешь делать? – шепчу я.

– А чего бы ты хотела? – отвечает он в той же манере, глядя на принцессу Елизавету. – Я принадлежу тебе сердцем и душой.

– Его Величество будет смотреть на состязания? – спрашивает подошедшая принцесса Мария, кивком отвечая на поклон Томаса.

– Да, он сейчас будет, – отвечаю я.

* * *

В тот вечер по дороге на ужин я прохожу мимо Уилла Соммерса, который подбрасывает вверх мячик и ловит его в чашку. Вся моя свита заинтересованно замедляет шаг.

– Хочешь попробовать? – спрашивает он принцессу Елизавету. – Это сложнее, чем кажется.

– Не может быть, – отвечает она. – Я же вижу, ты просто ловишь его, и всё.

Уилл протягивает ей свежую чашку и второй мяч:

– Попробуй!

Она высоко подбрасывает мяч и уверенно вытягивает вперед чашку, чтобы поймать его. Принцессе удается поймать мяч, но ее с ног до головы окатывает брызгами воды из чашки.

– Уилл Соммерс! – кричит она и бросается за ним вдогонку. – Я вымокла! Чуть не утонула! Ты негодяй, жулик и подлец!

Вместо того чтобы удирать, Уилл падает на четвереньки и ползет по галерее, высунув язык, словно пес. Елизавета кидает в него чашку и попадает ему в зад. Уилл взвывает и подскакивает, и все мы смеемся.

– Ну вот, ты на нем отыгралась, – говорю я ей и поданным Нэн платочком вытираю ее мокрое смеющееся лицо и кружева на вороте платья.

– Вот негодяй! – восклицает она. – А в следующий раз, когда он пройдет под моими окнами, я вылью на него ночной горшок!

Придворные кавалеры ожидают нас у дверей зала. Король, уставший от стрельбы, решил ужинать у себя.

– Что такое? – спрашивает Томас Сеймур, заметив мокрые волосы Елизаветы. – Ты решила искупаться?

– Это Уилл Соммерс и его дурацкие игры, – отвечает она. – Но я запустила в него чашкой.

– Мне сразиться с ним за твою честь? – спрашивает он, улыбаясь ей. – Позволишь ли ты мне стать твоим рыцарем? Скажи лишь слово, и я буду принадлежать тебе всецело.

Я вижу, как принцесса мучительно краснеет. Она смотрит на него, не в силах произнести ни слова.

– Мы дадим тебе знать о своем решении, – говорю я, чтобы помочь ей справиться с собой.

Он кланяется.

– Я сегодня ужинаю с королем и вернусь в зал после ужина.

Без единого слова дамы выстраиваются по порядку: впереди всех я, за мной принцесса Мария, потом принцесса Елизавета и мои фрейлины, среди которых Анна Сеймур. Мы проходим через заполненный людьми зал, и кавалеры встают, чтобы поприветствовать меня, а дамы кланяются. Я подхожу к своему столу, и слуга помогает мне усесться на высокий стул.

– Передай Томасу Сеймуру, чтобы нашел меня, как только выйдет от короля, – тихо говорю ему я.

Ужин проходит гораздо быстрее, чем в присутствии короля, который все время требует добавки и рассылает блюда по столам. А сейчас, когда все заканчивают есть, слуги быстро убирают посуду. Томас Сеймур входит в боковую дверь, говорит с одним человеком, с другим, а потом появляется рядом со мною.

– Не хотите ли потанцевать, Ваше Величество? – спрашивает он.

– Нет, я сейчас собираюсь идти к королю. Он в хорошем расположении?

– Мне показалось, что да.

– Он обязательно спросит, не уехал ли ты. Ты здесь надолго?

– Можешь сказать ему, что я завтра отбываю в Портсмут.

Нэн отходит достаточно далеко, и Екатерина Брэндон уходит танцевать.

– Так что ты скажешь о моем браке? – резко спрашивает Томас.

– Мне придется отвечать, никому не показывая, что я на самом деле чувствую. С каменным лицом.

– Ты должна это сделать. У нас нет выбора.

– Как нет его у нас и в вопросе твоего брака.

Я поворачиваюсь к нему и улыбаюсь, словно мы ведем премилую светскую беседу. Он вежливо кивает и достает из кармана своего дублета блокнот с рисунками снастей и парусов. Мы делаем вид, что я с интересом рассматриваю его наброски.

– То есть ты хочешь сказать, что я должен на ней жениться?

Я переворачиваю страницу.

– Да. Или у тебя есть разумные доводы для отказа? Она молода и красива, возможно, еще и плодовита. Она богата и происходит из знатной семьи. Союз с нею пойдет на пользу твоей семье, и твой брат будет просить тебя согласиться. Как ты ему откажешь?

– Я не смогу отказать. Но что, если ты снова станешь свободной? А я уже буду женат?

– Тогда я стану твоей любовницей, – обещаю я, не сомневаясь ни секунды. Я по-прежнему со спокойной заинтересованностью рассматриваю рисунки в блокноте Томаса, который он услужливо держит передо мной. – Если я обрету свободу, а ты будешь женат, я совершу с тобой грех прелюбодейства. Моя душа отправится за это в ад, но я это сделаю.

Он делает долгий выдох.

– Господь всемогущий, Кейт, как я по тебе тоскую…

Несколько следующих мгновений мы молча просматриваем рисунки, потом Томас снова заговаривает:

– А что, если мой брак окажется счастливым, и она забеременеет и родит мне сына, и ее ребенок получит мое имя? Тогда я полюблю его и буду благодарен ей. Тогда ты сможешь меня простить? Будешь ли тогда моей любовницей?

Он обрисовал самое худшее, что я могла представить в этой ситуации, но это не причинило мне боли.

– Мы выше этого, – отвечаю я. – Мы выше ревности и стремления обладать друг другом. Это все ушло под воду вместе с «Мэри Роуз». Мы уже выше ненависти друг к другу, или прощения, или даже надежды. Все, что нам осталось сейчас, – это попытаться удержаться на плаву.

– Там, на том корабле, никто не выплыл, – замечает он. – Моряки были там как в ловушке, под этими сетями, которые они натянули, чтобы не дать врагу высадиться на палубу. Они должны были выпрыгнуть в воду, как только корабль стал тонуть, и поплыть к берегу, но они не смогли выбраться, и корабль стал их общей могилой.

– Как и мы с тобой, – я поворачиваюсь и стараюсь сморгнуть слезы. – Плыви, если можешь.

* * *

Разумеется, Говарды никогда не упустят своей выгоды, и Мэри Говард была немедленно доставлена в их комнаты при дворе. Еще до того, как подали ужин, они отправились к королю с просьбой разрешить брак Томаса Сеймура и Мэри Говард.

Король принял их у себя, где он ужинал с несколькими лордами, и одобрил недавно возобновленное предложение о браке. И, пока я выполняла свой королевский долг в парадном зале за столом, они, Сеймуры и Говарды, вместе с королем обсуждали детали будущего брака. Когда я говорила Томасу, что мы, как моряки «Мэри Роуз», попали в ловушку обстоятельств, король пил за здоровье будущих молодоженов.