О любви не говори - Барбара Фритти

Джулия согласно кивнула головой. Когда Елена стала подниматься по лестнице, ее хромота стала более заметной. Да, сестре пришлось пережить много больше, чем ей. Им еще столько предстоит узнать друг о друге! Джулия сгорала от нетерпения, предвкушая долгий и обстоятельный разговор.

Квартира Елены, по сути, стала продолжением магазина. Она тоже была заставлена антиквариатом и разнокалиберной мебелью, но здесь было гораздо теплее. Большая комната, судя по всему, служила одновременно и столовой, и гостиной. Сбоку виднелась крохотная кухонька.

– Я не ждала гостей! – сказала, словно оправдываясь, Елена и подхватила с дивана корзину с бельем. – Присаживайтесь! – и удалилась с корзиной в спальню.

Джулия глянула на Алекса.

– Что скажешь?

– Я бы твою сестру везде узнал! – улыбнулся он. – Вы действительно похожи друг на друга как две капли воды. Забавная история!

Джулия вздохнула.

– А я вот пока не вижу ничего забавного! Что-то я очень нервничаю! Даже живот свело. Не знаю, с чего начать разговор.

– Начни сначала, Юлия, и все будет хорошо.

Дай-то бог, подумала она, чтобы всегдашний оптимизм Алекса не подвел его и на сей раз.

– Начинай, Елена, ты первой! – предложила Джулия, когда Елена вернулась к ним. – Рассказывай с того самого момента, как ты оказалась в Штатах.

Елена сосредоточенно глянула на свои руки, лежавшие на коленях, и задумалась.

– Рассказывать особенно нечего. Но если вкратце, то меня удочерили супруги по фамилии О’Рурк. В этой приемной семье я прожила три года, а потом они развелись, и их лишили права опеки. Меня передали в другую семью, а потом еще в одну и так далее. Каждые пару лет я вынуждена была переезжать с места на место. Детство, сама понимаешь, выдалось не очень счастливым. Больше всего на свете я любила заниматься в балетной студии. Где бы я ни жила, мне всегда удавалось убедить своих очередных приемных родителей или воспитателей из приюта позволить заниматься танцами. Когда мне исполнилось пятнадцать, у меня случились крупные неприятности в одной семье, я убежала из дому и даже бросила академию танцев, в которой тогда занималась. Меня отыскала миссис Кей и забрала к себе. Она-то и стала мне настоящей приемной матерью, а впоследствии помогла стать балериной. – Грустная тень скользнула по лицу Елены. – Вот и вся моя история! Твоя очередь.

Джулия поняла, что Елена предпочла о многих вещах умолчать, но и короткого рассказа оказалось достаточным, чтобы понять, что жизнь ее складывалась совсем непросто.

– Меня воспитали под именем Джулии Демарко, – начала Джулия. – Моя приемная мать Сара скрыла от меня, что она мне не родная. Она выстроила очень правдоподобную версию нашей с ней жизни и всегда придерживалась своей легенды. Когда мне исполнилось пять лет, она вышла замуж за итальянца по имени Джино Демарко, который удочерил меня. А потом у них родилась уже своя дочь Элизабет. Всех этих людей я считала своей семьей и ни о чем не догадывалась, пока не увидела знаменитую фотографию русской девочки-сироты. Я решила, что на фотографии – я. Это Алекс снял девочку. Тогда мы начали с ним вести поиск всего того, что связано с фотографией, и вскоре выяснили, что на ней запечатлена не я, а ты.

– Я – на знаменитой фотографии? – удивилась Елена.

– Да, на фоне сиротского приюта. Предполагаю, что нас специально поместили туда на время, чтобы потом было проще вывезти из страны.

– Приюта? – эхом повторила Елена.

– Да. Ты уцепилась ручонками за ограду и…

– Постой-ка! – выпрямилась Елена, видно, что-то вспомнив. – Серый, промозглый день. Я хочу домой. И тебя нет рядом. Я всех спрашиваю, где ты. А тут ко мне подошел какой-то мальчик и сфотографировал меня. Я все вспомнила! Так это были вы, Алекс?

Он кивнул.

– Вы мне что-то сказали, но я не понял. Но выражение ваших глаз… Оно настолько поразило меня, что я решил запечатлеть вас на пленку.

– Я просто умирала от страха. Не понимала, как я там очутилась и что делаю! – Елена повернулась к Джулии. – А ты где была в это время?

– Думаю, я была в самом здании. Нас обеих временно отдали в приют. Наши родители, высокопоставленные люди, хотели бежать из России в Штаты.

– А как их звали?

– Наталья и Сергей Марковы.

– Наталья Маркова? Балерина? Она была нашей матерью? Невероятно! Ты, должно быть, ошибаешься.

– Нет! – твердо ответила Джулия. – Все – правда. А разве тебе никто не говорил, что ты на нее очень похожа?

Елена, ошеломленная услышанным, молчала, погрузившись в собственные мысли.

– Подумать только! – пробормотала она вполголоса, словно разговаривая с собой. – Наталья Маркова – моя мать! Никто и никогда не сравнивал нас. Хотя с какой стати нас сравнивать?

– Ты ведь унаследовала ее талант. О себе я такого сказать не могу. Впрочем, у меня никогда не было возможности заниматься танцами. Хотя, если честно, балет меня не особенно прельщал. Мне всегда больше нравилась музыка. Просто музыка.

– А что случилось с нашими родителями? Как они умерли?

– Произошел взрыв в доме, в котором они жили. Наш отец работал в правительстве. Наверное, он хотел передать американцам какие-то важные государственные тайны в обмен на свободу для своей семьи, и поэтому его с женой убили.

– А кто же нас вывез из страны после гибели родителей? Почему не оставили на попечение дедушек и бабушек? Они у нас были?

До сего момента Джулии и в голову не пришло озаботиться еще и судьбой потенциальных дедушек и бабушек.

– Про них я ничего не знаю! – честно призналась она. – Знаю только, что прабабушка и прадедушка имели отношение к музыкальному искусству: она была балериной, он – композитором. Но их, скорее всего, уже не было в живых, когда мы появились на свет. Нас вывезли из страны представители спецслужб США. Как им это удалось, не знаю. Подробности операции хранились в строжайшем секрете, а потому многое еще требует своего объяснения.

– Вам нельзя было оставаться на родине, потому что велика была вероятность того, что расправятся и с вами, – напомнил Джулии Алекс. – Не хочу пугать вас, милые дамы, но позволю заметить, что опасность не миновала и сейчас. И нам нужно хорошенько подумать над мерами предосторожности, чтобы исключить неприятные осложнения уже здесь и сейчас.

– Не понимаю! Что значит опасность? – непонимающе уставилась Елена на сестру.

– Дело в том, что недавно моя фотография появилась в одной из газет Сан-Франциско в сопровождении статьи, в которой сообщалось, что я и есть та самая девочка с фотографии, – пояснила Джулия. – Сразу же после публикации наши с Алексом квартиры подверглись нападению и погрому. Какой-то неизвестный пытался напасть и лично на меня. А еще мы заметили за собой слежку. Все это внушает тревогу. Нам удалось выяснить, что те, кто убил наших родителей, полагают, что у меня есть какая-то очень ценная вещь. Может быть, это фамильные драгоценности, которые родители заблаговременно переправили в Штаты, чтобы потом иметь средства к существованию.