Шотландские тайны - Элизабет Торнтон

Дарок сосредоточенно кивнул, как будто понял смысл этой уклончивой фразы.

— Будем ждать, — повернулся он к Кейтлин. — Главное — есть надежда на выздоровление.

— Да-да, конечно… — механически откликнулась она.

Беседовать было больше не о чем, и потому Дарок и Инн, переглянувшись, собрались откланяться. Но тут распахнулась дверь библиотеки, и в холл вышел Дональд Рендал.

— Может, выпьем по глоточку? — предложил он гостям. — А потом вместе пообедаем.

— В последнее время нам редко выпадает такой случай, — улыбнувшись, ответил доктор Инн. — Те времена, когда мы с вами засиживались за стаканчиком доброго вина, давно миновали.

Джентльмены удалились в библиотеку, а Кейтлин, развернувшись на каблуках, направилась к дедушке. Дарок, восседающий за столом Гленшила! Да дедушка и на порог не пускал Дарока Гордона! Впрочем, ее дед не знал, как много делал для них всех молодой помещик. В трудную минуту всегда можно было рассчитывать на его помощь, и при этом он не требовал благодарности и старался держаться в тени.

Он похлопотал — и в Гленшил-хаус приехал из Абердина некий доктор Симпсон, светило медицины из тамошнего университета. Он дал доктору Инну несколько ценных советов и отбыл, а Кейтлин и прочие долго еще терялись в догадках, каким образом удалось Дароку уговорить его отправиться в далекое путешествие. Но так или иначе, мистер Инн воспользовался рекомендациями этого знаменитого человека, и Кейтлин надеялась, что наступит-таки день, когда дедушка сумеет поблагодарить Дарока за все его труды.

— Ренд, — твердила бедняжка, глотая слезы, — приезжай, приезжай скорее!

За несколько дней, проведенных дома, на ее плечи навалилось множество забот Пожар в конюшне и болезнь старика Гленшила как будто лишили рассудка всех обитателей усадьбы. Тетушка Шарлотта бродила по дому, словно лунатик; Фиона сделалась замкнутой и молчаливой; Дональд Рендал целые часы просиживал перед камином, не отрывая взгляда от тлеющих углей… Кейтлин до глубины души поразилась тому, что он сумел стряхнуть с себя оцепенение и проявить гостеприимство по отношению к Дароку и доктору Инну.

Когда все будет позади, она не разрешит дедушке… если, конечно, он совсем оправится от удара… бранить молодого Дарока. Именно Дарок послал за ней в Сассекс Джона Мюррея, и именно он командовал людьми, которые тушили пожар… и ему принадлежал замысел создать несколько поисковых групп, которые в конце концов и нашли тело несчастного мистера Хаутона.

Кейтлин вздрогнула; ноги у нее подкосились. Она вспомнила о своей собаке. Бокейн! Нет, это неправда! Это не может быть правдой! Бокейн никогда не нападала без причины. Значит, ее разозлили, или дразнили, или обидели. Но мистер Хаутон знал нрав борзой и вряд ли стал бы испытывать судьбу.

Поиски пропавшей собаки затянулись, и теперь во всех бедах винили одну лишь Бокейн. Ягненок оступился и упал в канаву? Это все из-за одичавшей борзой. Пони вернулся с пастбища, хромая, да еще и со странной раной на боку? Это Бокейн его покусала! Все, все до единого ополчились против нее. Ее кляли и лесники, и арендаторы, и браконьеры. Даже дети, дав волю разыгравшемуся воображению, частенько рассказывали, как спасались бегством от огромной и страшной шотландской борзой. В глазах людей Бокейн была настоящим чудовищем. Жители всерьез опасались, что рано или поздно кто-нибудь из ребятишек будет растерзан этим безжалостным зверем.

Кейтлин старалась пореже выходить из дому. Но боялась она не за себя, а за свою собаку. Только слепой не заметил бы людей, которые бродили в окрестностях усадьбы, надеясь, что борзая вернется к хозяйке и они сумеют ее убить.

Заставив себя улыбаться, Кейтлин вошла в комнату деда. Здесь сидела Фиона, прижимая к глазам мокрый носовой платок.

— Что случилось? — встревоженно спросила Кейтлин, стремительно подойдя к кровати. Лицо деда изменилось. Теперь на нем проступали ярость и страх.

— Все хорошо, дедушка, — успокоила больного Кейтлин и ласково улыбнулась. — Вы же слышали, что сказал доктор Инн. Скоро вы поправитесь и опять начнете сердиться на меня и на Фиону.

Кейтлин понимала, как нелегко приходилось ее деду. Этот сильный мужественный человек всегда был хозяином собственной судьбы. Каково же ему теперь оказаться прикованным к постели и беспомощно наблюдать за тем, как его раздевают, одевают и моют? Женщины ухаживали за ним по очереди, призывая иногда на помощь слуг, которые держали Гленшила на руках, пока перестилалась его постель, или сажали на стульчак.

Фиона отняла от лица платок и сообщила Кейтлин:

— Дедушка заговорил. Он отчетливо произнес слово «пожар». Значит, в происшедшем он винит именно меня. Но я тут ни при чем. Я не оставляла в конюшне горящий фонарь Я вынесла его во двор, погасила и только потом повесила на крючок!

— Поверь, тебя никто не винит.

— Нет, Кейтлин, дедушка считает, что несчастье случилось из-за меня. Но я прекрасно помню, что потушила фонарь! Может, его потом зажег кто-то из конюхов? Ведь они так боялись Бокейн.

Кейтлин уже не впервые слышала эти оправдания и предположения. Ей не хотелось продолжать разговор.

— Ступай вниз. У дядюшки Дональда гости. — Кейтлин многозначительно улыбнулась, и Фиона сразу поняла ее.

Уже через несколько минут, осушив слезы, она отправилась в библиотеку, где находился молодой Дарок.

Кейтлин придвинула свой стул поближе к кровати, склонилась над больным и внимательно всмотрелась в его глаза. Потом она тихо сказала:

— Фиона уже получила от вас в подарок слово. А что вы приготовили для меня?

Губы сэра Александра дрогнули. Он попытался говорить, но сумел издать только протяжный стон.

— Не волнуйтесь, — погладила его по руке Кейтлин. — Не торопитесь. Я вовсе не жду от вас целой фразы. Одно слово, понимаете? Всего одно слово!

Ее губы непроизвольно повторяли движения губ деда. Наконец сэр Александр, приложив огромные усилия, смог прошептать:

— Беги… беги.

И устремил на внучку горящий взор.

Кейтлин уже не улыбалась. Никогда прежде не смотрел на нее дед с такой болью, с таким страхом и нетерпением.

* * *

Кейтлин совершенно не хотелось есть. Ее обуревала тревога, и она пыталась успокоить себя, приписывая волнение своей излишней впечатлительности и странному поведению деда. Но вскоре она заметила, что все сидевшие за обеденным столом отводили глаза в сторону, и разволновалась по-настоящему.

Говорили о Ренде и о том, когда он приедет.

— Я жду его со дня на день, — ответила Кейтлин на вопрос тетушки и, отложив вилку, повернулась к Даро-ку: — Мне кажется, ты хочешь поймать Бокейн. Моя догадка верна? Говори же! Я имею право знать.

Фиона зарыдала и выбежала из комнаты; Шарлотта почти сразу последовала за дочерью. Кейтлин почувствовала, что ее нервы напряжены до предела.