Рыцарь Спиркреста - Аврора Рид

— Эван. — Я скрещиваю руки и наклоняюсь вперед, чтобы убедиться, что я смотрю ему прямо в лицо, прежде чем объяснить ему это. — Ты не Энн. Ты просто хочешь чего-то, чего у тебя не может быть, именно потому, что у тебя этого нет. Как только у тебя это появится, ты пойдешь дальше.

— А тебе не кажется, что если бы было так легко забыть тебя, я бы уже это сделала?

В голосе Эвана звучит отчаяние. — Не то чтобы я не пытался, Софи. Но даже когда я не думаю о тебе, ты все равно рядом, на краю моих мыслей. И когда я закрываю глаза, я вижу только тебя, твои волосы, глаза и твой дурацкий хмурый взгляд, как у сердитого библиотекаря, который не одобряет все и всех. Я так сильно хочу тебя, что постоянно чувствую пустоту, даже когда у меня есть все, что я хочу. На Рождество я был счастлив не потому, что был не один. Я был счастлив, потому что был с тобой. То, что я не такой, как ты, то, что я не радуюсь университету и работе, не означает, что я живу бесцельно. Просто все, что я представляю себе для своего будущего, кажется мне бесполезным, если рядом нет тебя, чтобы разделить это со мной.

Я настолько потеряла дар речи, что могу лишь молча смотреть на него, пока он говорит, затем он останавливается, и мы просто смотрим друг на друга, сердце у меня замирает.

— Я даже не знаю, что на это ответить, — пробормотала я.

— Тогда ничего не говори. Я просто хотел, чтобы ты знала. Кроме того, ты сказал, что если я заговорю о чем-нибудь, кроме "Довода рассудка", ты вышвырнешь меня из библиотеки.

Мы снова погружаемся в молчание и вскоре уходим, выпровоженные библиотекарем, который сообщает нам, что преподаватели используют библиотеку для вечерних занятий. Я прощаюсь с Эваном, но обязательно пишу ему, когда возвращаюсь в общежитие.

Удачи на экзамене, Энн.

Хаха. Спасибо, Уэнтворт. Тебе тоже удачи. Люблю тебя.

Один день

Эван

Может быть, это связано с моим новым пониманием Энн Эллиот, а может быть, с пожеланием удачи от Софи, но я выхожу с последнего экзамена по литературе с большей уверенностью, чем после любого другого экзамена. Может быть, это отчасти связано с тем, что это еще и последний экзамен в году, трудно сказать. Так или иначе, я выхожу из зала на яркий солнечный свет, настолько переполненный позитивом, что хватаю Зака, как только вижу его, и обнимаю так крепко, что он слегка багровеет лицом.

— Отпусти меня, ты, олух! — шипит он.

Я отпускаю его, и он отталкивает меня, поправляя пиджак с таким достоинством, на какое только способен.

— Я так понимаю, ты хорошо справился? — спрашивает он, приподняв одну черную бровь.

Я киваю и ухмыляюсь. — Я точно сдал.

— Что ж, — говорит он с легкой ухмылкой. — Будем надеяться, что хорошая работа Софи не пропала даром, а? — Зак неожиданно улыбается. — Правда, Софи?

Моя голова поворачивается так быстро, что все мое тело кружится вместе с ней. Софи, перекинув рюкзак через плечо, выходит на лужайку. Ее волосы собраны в узел на затылке, и она безупречно одета в свою летнюю форму. Я впитываю ее вид, словно я обезвожен, а она — стакан ледяной воды: ее длинные ноги, красивые черты лица и темные глаза, распущенные пряди темных волос, обрамляющие ее лицо. Она поднимает на меня брови, приближаясь.

— Ну что, — говорит она властно. — Как ты справился?

— Думаю, неплохо.

— Он сказал мне, что думает, что точно сдал, — добавляет Зак.

Я бросаю в его сторону пинок, от которого он изящно уклоняется, но Софи смеется и говорит: — О, так хорошо, да?.

— Не мог же я тебя подвести, правда?

— Не могу поверить, что это, возможно, мое самое большое профессиональное достижение, а я еще даже не начала свою карьеру.

Ее тон суховат, но на лице у нее такая сексуальная ухмылка, что мне приходится сжимать кулаки, чтобы не поддаться желанию схватить ее и поцеловать в лицо.

— Как ты справилась, Софи? — спросил Зак.

— Неплохо, — отвечает она. — А ты? На все сто?

Он пожимает плечами, пряча улыбку. — Посмотрим. Ты придешь на озеро в пятницу?

В последнюю пятницу последнего года обучения в Спиркресте принято устраивать вечеринку у озера. Озеро находится в самом северном конце Спиркреста, за лесом из елей и дубов, и обычно студентам туда вход строго воспрещен. Но в последний день года, когда все уезжают или собираются уезжать, выпускники собираются у озера на последнюю вечеринку. Я смотрю на Софи, готовый встать на колени и умолять ее пойти, если придется.

Но, к моему удивлению, она кивает. — Угу. Это традиция, в конце концов.

Набравшись смелости и не дождавшись ответа, я спрашиваю: — Хочешь пойти со мной на свидание?.

Она смотрит на меня, и, хотя выражение ее лица ничего не выдает, на ее щеках расцветает слабое розовое облачко. — Я пойду с Одри, но… ты можешь принести мне выпивку, и я не буду с тобой церемониться.

— Правда?

— Да, правда.

— Независимо от того, что я сделаю? — спросил я, наклонив голову.

Она смело встречает мой взгляд и медленно улыбается. — Угу.

А затем она отворачивается, махнув рукой. — Увидимся там.

* * *

Первые полчаса вечеринки я провел с друзьями, все время думая о Софи. Она сидит на причале со своими друзьями, и я слишком боюсь побеспокоить ее и вызвать гнев ее друзей, чтобы подойти.

Сидя среди других молодых королей Спиркреста, я смотрю на них одного за другим: Лука сидит чуть поодаль от нас и рассеянно смотрит на озеро. Мы мало разговаривали после нашей ссоры. Наша дружба не кажется ни живой, ни мертвой. Она как будто никогда не существовала. Северин и Яков лежат в траве. Яков что-то показывает Севу на телефоне, но Сев выглядит рассеянным, как будто ждет, что кто-то появится.

Что касается Закари, то он под деревьями что-то бурно обсуждает с Теодорой — то ли спорит, то ли флиртует, с ними всегда трудно сказать.

Как часто я буду видеть их после этой недели? Наверное, не очень часто. С Закари я буду поддерживать связь независимо от того, где мы оба окажемся. Яков и Сев возвращаются в Россию и Францию соответственно, и, хотя я уверен, что первое время мы будем переписываться, они так же плохо, как и я, поддерживают связь.