Колечко с бирюзой - Валентина Мельникова

Наташа подошла к женщинам и кивнула на бандитов.

— Это все?

— Нет, еще есть самый главный, и с ним двое, и четверо, кажется, на первом этаже. Там всего одно окно, зато двери на обе стороны клуба выходят.

— Итак, — Наташа мысленно подвела итог, — семнадцать человек заложников и пятнадцать-шестнадцать бандитов. Почти один к одному… Детей кормили? — громко спросила она женщин.

— Не получилось, — испуганно ответила старшая, — бандиты нас к ним не подпускают. Анна вон попробовала… — кивнула она на младшую с багровым украшением под глазом.

— Значит, сделаем так: вы идете на кухню и готовите детям еду. Вход в склад продуктов открыт?

— Да, повара сбежали и забыли закрыть. Но ужина не было, и поэтому есть два бака молочной каши, какао и хлеб с маслом. Остыло все, правда!

— Не беда! А бандиты ели?

— Вроде нет! Им же не до того было!

— Вот и их покормите заодно!

— Еще чего не хватало! — взвилась молодая. — Я им куска не подам за то, что они, сволочи, сотворили!

— Успокойтесь! — прикрикнула Наташа. — Сытый человек гораздо добрее и сговорчивее голодного. А нам с вами нужно думать, как спасти детей и себя.

Девушка фыркнула, но пошла на кухню следом за воспитательницей. Через минуту послышались бря-канье крышек кастрюль и звон посуды, и дети, и бандиты оживились. Они, как по команде, повернули головы в сторону кухни.

Один из боевиков жестом подозвал к себе Наташу и приказал сесть рядом.

— Чего тебе здесь надо?

Она по голосу поняла, что перед ней кавказец.

— Леонид Андреевич разрешил накормить детей и вас заодно. Сколько они, часа три уже в окнах сидят?

— Так, кажется. Но учти, ни одного из окна я не уберу, пока не придет автобус!

— Подумай: от усталости они могут выпасть из окна, ночь на дворе, им спать давно пора, да и в туалет сводить не мешает.

— Ты, докторша, совсем с ума сошла? Хочешь моих пацанов вместо этих сопляков на окна посадить? За дурака меня держишь?

— Все вы здесь очень умные, как я погляжу! А когда воспитатели будут кормить детей и по очереди водить в туалет, я сама там посижу, чтобы твоих пацанов ненароком не продуло!

— Достала ты меня, докторша! — Кавказец выругался. — Думаешь, здесь курорт Минеральные Воды или санаторий? То дай, это сделай, своди туда, своди сюда… Тогда и моих парней проводи на унитаз, на пару вон с той молодухой! Но если они и вам штаны спустят, не обессудь! Я первым к тебе в очередь стану! — Он попытался ущипнуть ее за грудь, но Наташа ударила его по руке и вскочила на ноги.

— Ты у Пеликана спроси, кто ко мне первый в очереди, он популярно тебе объяснит! Но учти, если тебе прострелят задницу, я к тебе не подойду.

— Ладно, хрен с тобой! — Бандит опять лег на пол. — Корми, пои, но учти, что на крышах сидят их снайперы, могут ненароком и тебе в башке сквозняк устроить!

Наташа обошла детей. Девять девочек и пять мальчиков, зареванных, дрожащих от страха и холода, смотрели на незнакомую женщину в белом халате с такой тоской и надеждой, что она сама чуть не разрыдалась. Наташа вместе с вожатой собрали в столовой какие были полотенца, скатерти, халаты, шторы. В эти тряпки они закутали детей, чтобы уберечь их от ночного холода, который в горах ощущается особенно сильно.

Прошло уже почти два часа, как Наташа очутилась здесь, но обещанный автобус все не появлялся, и бандиты начали беспокоиться.

Иногда Наташа подходила к окну и из-за спин детей пыталась разглядеть, что же делается на территории лагеря. Однако свет мощных прожекторов слепил глаза, и разобрать, что происходило за стенами столовой, было практически невозможно. В какой-то момент Наташе показалось, что по краю площадки мелькнула тень, и тотчас с первого этажа ударили два автомата. И вновь все стихло…

— Эй, Пеликан, выходи на связь! — раздался вдруг из темноты усиленный мегафоном голос. — Автобус подогнали. Патроны и гранаты в наличии, сколько просил, все теперь твое!

Репродуктор откашлялся:

— Все относительно, начальник! Было твое, стало мое. Но к тебе вернется, гарантирую, если помешаешь в горы уйти!

— Баш на баш, Пеликан! Мы тебе автобус и оружие, ты возвращаешь детишек и женщин!

— Ну, ты даешь! — Пеликан расхохотался. — Чтобы ты из-за первого же куста нас из гранатомета шибанул или что похуже придумал? Не на того попал, корешок! Требования остаются прежними: автобус, оружие, дети. Границу благополучно пройдем, слово даю, всех отпущу! Подгоняй автобус, пока я не разозлился!

Где-то неподалеку зафырчал мотор, и тяжелый «ЛиАЗ» вкатился на площадку перед входом в клуб.

Наташа вернулась к Пеликану:

— Послушай меня, среди детей пятеро — очень слабые. Одна девочка с больным сердцем, боюсь, не выдержит дороги. Не бери грех на душу, отпусти их, прошу тебя!

— Ах, они меня просят? — скептическая ухмылка скривила губы Пеликана. — Что же ты меня совсем за зверя считаешь? Но замена должна быть равнозначной! Решай: детей я освобожу, но при условии, что ты добровольно уходишь со мной на юг.

Наташа сжала зубы. Что-то подобное она предчувствовала, но все-таки нашла в себе силы и язвительно спросила:

— А ты в состоянии содержать меня на должном уровне? Сам говорил, что я создана для красивой жизни.

— Говорил, и от своих слов не отказываюсь! Все, что ни пожелаешь, будет в твоем распоряжении. Думаешь, я лагерный придурок и деньги в тихореченской сберкассе хранил? Да я теперь, может, только и развернусь как следует! По крайней мере, нахлебников поубавится!

— Свежо предание, да верится с трудом! — процитировала классика Наташа. — Не мне тебя учить, у тебя своя голова на плечах. Только интересно, кем я при тебе буду?

— А это зависит только от тебя! Хочешь, прежний договор в силе останется. Нет — все равно от себя не отпущу, не надейся! Но слово свое сдержу и детей освобожу.

— Хорошо, я согласна! — Наташа вздохнула. Все равно Егор что-нибудь придумает, и рано или поздно заложников освободят. Видно, в милиции хорошо осведомлены о его способностях, если даже на кордоне его нашли. Да и в лагере начальство смотрело ему в рот. Очевидно, чувствовали, что от его опыта и умений зависит не только дальнейшая карьера, личный авторитет, но и внимание высокого командования.

Сама Наташа перестала испытывать какой-либо страх. Ситуация, скорее всего, была под контролем, да и бандиты вели себя пока спокойно. Однако, как они поведут себя дальше, когда окажутся в ограниченном пространстве автобуса, менее защищенные от нападения, на сложных горных дорогах, где и днем-то передвижение опасно, а им придется ехать ночью? И у каждого в душе страх, а в руках — автомат, в котором таится тридцать смертей…

— Все, Пеликан, автобус у дверей! — прокричал из столовой кавказец. Два бандита вошли с носилками, переложили на них Пеликана.