Любовь – это яд - Erena Saturnine

Александра была очень встревоженной после последнего разговора с внучкой. Влада отнеслась ко всему равнодушно и спокойно, чего Александра никак не могла ожидать. Конечно, она была благодарна Эрасту, который сам открыл ей эту правду, подготовил и поддержал. Домой Влада приехала уже принявший этот мир. Однако женщина все равно беспокоилась. Она не хотела такой судьбы для своей внучки и вместе с дочерью старалась уберечь от подобного.

И тем не менее, сейчас глядя на молодую девушку, Александра с уверенностью могла сказать, что та выглядела…умиротворенной. Конечно, она переживала смерть матери и о счастье пока говорить было рано. Но все же… Эраст успокоил ее душу и поддерживал ее. С ним она была словно в безопасности, зная и чувствуя, что за спиной у нее есть опора в жизни.

— Бабушка? — Александра вздрогнула, переведя взгляд на внучку. — О чем задумалась? Я уже минуту не могу дозваться…

— Да так, через неделю новый год. Вот думаю…о чем ты спрашивала?

— Адам… — девушка запнулась, словно с неохотой произнесла его имя, а потом подошла к женщине. — Он пару месяцев назад отдал мне мои старые вещи. Среди детской бижутерии я нашла этот перстень, но кажется, он точно не наш. Мне стоит вернуть ему его вещь?

Александра взяла в руку перстень и глаза ее широко распахнулись от удивления. Женщина перевела взгляд на внучку и сказала:

— Этот перстень принадлежит нагам! Как он оказался у охотников?

— Кто знает… быть может украли… — девушка тяжело выдохнула и села рядом с бабушкой на диван. — А возможно, он все это время находился в ордене, и Адам забрал его, чтобы выманить у Эраста нектар красной орхидеи для мамы… который она так и не получила.

— Перстень точно принадлежит Эрасту. На кольце изображена змея из его дома, а на обратной стороне написана его фамилия. И что будешь делать?

— Отдам Эрасту.

— Адам вернется сюда, когда поймет, что перстень у тебя. Неужели он действительно положил его случайно или же может быть какой-либо подвох?

— Вряд ли, — с уверенностью ответила Влада. — Скорее всего, он просто спрятал его здесь, потому что никто бы искать тут не стал. А когда опомнился, было уже поздно. Я отдам его Эрасту и пусть делают, что хотят. Это уже их проблемы.

— С каких это пор проблемы Эраста стали только его проблемами? Разве ты не его жена? За эти два дня что-то изменилось? Вы поругались?

— Нет, просто я все чаще думаю о том, не поспешила ли я со свадьбой. Хотя, и выбора то у меня особо не было. Я была вынуждена так поступить, чтобы выбраться со змеиного острова и вернуться домой.

— И ты мне хочешь сказать, что совсем ничего к нему не чувствуешь? — с недоверием спросила женщина, косясь на внучку, но Влада ей ничего не ответила.

Девушка бросила взгляд на двухметровую елку, стоящую у окна зала. В детстве мама с папой всегда приезжали на новый год в дедушкин дом. Дедушка ставил эту елку посреди зала, бабушка вместе с мамой и Владой украшали ее, а дедушка доставал санки, пока папа готовил свою фирменное блюдо. После приходил Адам, привозили Маринку и собирались другие детки с соседних домов. И тогда они, будучи детьми резвились до позднего вечера, приходя домой с красными щеками и носом.

Влада улыбнулась воспоминаниям, обняв себя за плечи. Как же теперь ей не хватало родителей и деда, беззаботной дружбы и той иллюзии спокойствия, которое у нее было. Девушка вздрогнула, когда на телефон пришло очередное сообщение от Марины. Девушка просила встретиться и поговорить. Влада и сама не понимала, почему по отношению к Марине стала испытывать такой холод и равнодушие, но понимала, что так нельзя.

Она не виновата в том, что полюбила Адама и он запудрил ей мозги. В конце концов, она выбрала свой путь и своего мужчину. Теперь это означало, что их дружбе пришел конец и на этом нужно было поставить точку. Влада ответила на сообщение и ушла в свою комнату, переодевшись. Она твердо знала, чего хочет. Спокойствия.

Ей не хотелось больше ни видеть, ни слышать Адама и прекратить общение с Мариной. Возможно, она бы и не пожелала больше вернуться в поселение Эраста, собственно, как и на змеиный остров. Влада хотела забыть обо всем остаться одна, погруженная в свои мысли и печали. Сейчас девушка думала о том, что ее жизнь до встречи с Эрастом и Адамом после смерти отца была лучше.

* * *

Они встретились в закрытом парке ровно в полдень. На улице лежал снег, застилая непротоптанные дорожки, с неба спускались мелкие снежинки. Кругом было тихо и спокойно, вдалеке слышались проезжающие машины, а над головой иногда разносилось воронье карканье.

Влада стояла посреди главной аллеи, по которой ее когда-то привел Адам. Здесь он признался ей в своих чувствах, впервые она увидела здесь и Эраста. По этой дороге исследовала заброшенные дома и нашла тропу к поселению. Здесь началась их история. Здесь закончилось ее спокойствие.

Услышав шаги за своей спиной, девушка обернулась, увидев Марину. Подруга была одета в белое пальто, того же цвета джинсы и высокие сапоги. Красивая снежная королева. Владе всегда нравилась внешность подруги, но так вечно искала в себе какие-либо изъяны.

— Привет! — улыбнулась Марина и подойдя к Владе, поцеловала ее щеку, как и делала это всегда. — Не замерзла?

— Сегодня ветра нет, тепло, — ответила Влада и неспешно они стали прогуливаться по главным тропинкам, намеренно держась подальше от нижних ярусов парка. — Как ты?

— Я в порядке, а ты?

— И я тоже.

— Послезавтра у твоей мамы сорок дней. Я приду.

— Спасибо, — честно ответила девушка. — Я рада, что ты помнишь. Для меня это важно. Ты сказала, что хочешь спокойно обо всем поговорить. Мы одни и теперь можем это сделать. Как давно ты знаешь про Адама и Эраста?

— Как только мы с ним начали встречаться. Он рассказал мне об этом почти сразу же.

— Неудивительно, — усмехнулась девушка. — И что? Больше он тебе ничего не рассказывал?

— Рассказывал… про охотников, про нагов, про убийство человека у дома твоей бабушки и про поселение.

— А про лекарство для моей матери рассказал? Правду… он рассказал тебе?

— Какую еще правду, Влада? — непонимающе спросила девушка и Влада рассказала.

Рассказала все от самого начала до самого конца, ничего не утаивая. Чем больше девушка говорила, тем сильнее менялось выражение лица Марины. Подруга выглядела ошарашенной, удивленной и даже напуганной, словно, не веря и не желая верить в то,