Нэй: мой любимый Прародитель - Анна Кривенко

Я замер, оглушенный произнесенным именем, а сердце в груди вздрогнуло так сильно, что у меня потемнело в глазах, а под рёбрами заныло, как от удара.

— Что??? — прошептал я, с трудом владея голосом. — Повторите это имя!

Лириец тревожно привстал, испугавшись, наверное, моей мертвецкой бледности, и уже не столь благостно, а скорее испуганно повторил:

— Сальян Синоарим-Пуорт…

Нет! Я не ослышался! Это не игра моего воображения!!!

Лирийский пророк только что назвал имя моего младшего сына! Моего умершего сына!!!

Неужели он… остался жив????

Глава 58. Я скучаю по тебе…

Нэй

Я держал копию древнего свитка и с изумлением видел свою родную письменность. Рядом на столе лежал перевод на лирийский язык, но никакого перевода мне не требовалось.

«Я — Сальян Синоарим-Пуорт, рожденный от ветви рода Пуорт, по вдохновению Великого и Безначального объявляю: весь мир живых был уничтожен порождением тьмы. Предтечи истребили друг друга или умерли от яда, но по милости Создателя я — переживший их всех — запустил процесс воплощения наших потомков, что снова возродит жизнь в нашей вселенной. Это будут времена радости и надежды, но, знаю, придет момент, когда тьма снова приблизится к творению Создателя и захочет поглотить весь мир, подчинив его себе.

Однако на сей раз у нее не выйдет одержать победу, потому что Творец пошлет в новый мир Великого Посланника — восставшего из мертвых, родившегося из воздуха и благословленного Создателем на истребление всякого порождения тьмы.

Великий посланник будет носить имя Тринадцатого Принца и в сердце его будут жить слова: «Сальян-Зимир-Ариннэ» …

Я оставляю это послание в капсуле хранения, которую откроют сотворенные наши потомки через запланированное количество циклов.

В последнем видении я увидел, как Великий Посланник освобождает детей, которые и вручат ему это послание от моего лица.

Я благословляю его принять и исполнить миссию, дарованную Создателем…».

Я читал каждое слово медленно, вдумчиво и… почти не дышал.

Это была речь не ребенка, а взрослого мудрого существа. Она звучала немного пафосно, торжественно, но вполне себе в духе аристократии предтечей моего времени.

С каждой строчкой боль в моей груди становилась сильнее, потому что я твердо знал: это действительно писал мой сын. Каким-то чудом выживший, хотя я не мог вместить как, но все-таки он!

А потом мои глаза опустились на последнюю строчку:

«Знаю, что ты читаешь эти слова, Тринадцатый Принц. Хочу, чтобы ты знал: я скучаю по тебе!..»

В этот момент что-то внутри меня прорвало.

В глазах всё затуманилось, строчки поплыли. Я даже не понял, что по лицу ручьем потекли слезы.

Растормошила меня теплая рука, сжавшая мое плечо.

Я повернулся и увидел Лиса.

Только после этого понял, что плачу, и поспешно вытер слезы любезно поданной салфеткой.

Стало немного неловко, но сердце настолько вздрагивало, что я отмахнулся от этого чувства в тот же миг.

Сальян написал мне. Он прожил жизнь без меня и помнил обо мне. Мой сын… Как же больно, что я не смог быть с тобой в те дни!

— Нэй, если тебе плохо, мы лучше сейчас же уйдем… — шепнул вдруг Лис, наклонившись, но я отрицательно мотнул головой. Ни за что! Сейчас я должен обязательно узнать как можно больше об этом послании!

Джамалей выглядел бледным, немного шокированным.

Мне пришлось поспешно взять себя в руки, чтобы не смущать его больше.

Прочистил горло и аккуратно отложил послание.

— У вас совершенно нет сомнений, что Великий Посланник — это я? — на всякий случай уточнил я, но лириец поспешно замотал головой.

— Нисколько! — в его голосе звучала твердость. — Вы — это наш спаситель! Вы даже любите мисхеру, как о вас и написано в древних хрониках!

Мужчина вдруг улыбнулся, а я понял, что столь многого еще не знаю об этом мире.

В итоге начался конструктивный разговор.

Я спрашивал всё, что меня интересовало, уточнял детали, размышлял над услышанным.

Оказалось, что десятки тысяч лет раса лирийцев владела древними библиотеками предтечей и смогла расшифровать большинство рукописей, хранящихся там.

На одной из планет, которую долгое время считали просто выжженой пустыней, в недрах земли нашли удивительное сооружение. Это был заброшенный город предтечей, в библиотеке которой сохранились так называемые Хроники Императоров. Именно там лирийцы нашли упоминание о Тринадцатом Принце (то есть обо мне) и о его семье. Сальян Синоарим-Пуорт был записан, как его младший сын…

— Поэтому мы знаем, что Великий Первый Пророк был вашим сыном… — закончил Джамалей, почтительно склоняя голову в честь памяти о нем. — А вы — тринадцатый сын импера…

Упоминание об отце мгновенно обожгло меня неприязненными чувствами, и я взмахом руки остановил Джамалея.

— Не нужно, — проговорил я. — Я просто Нэй…

К тому же, Лис по-прежнему был здесь. Он, конечно, и так уже услышал больше, чем следовало, но объявлять себя еще и сыном императора при нем я не хотел.

Впрочем, он и сам уже должен был догадаться.

Моя голова немного раскалывалась от обилия информации, а в груди до сих пор ныло, поэтому я жаждал просто остаться в одиночестве, но Джамалей учтиво остановил мою попытку ретироваться прочь.

— Постойте, Великий…

— Нэй, — перебил я его, — давайте просто Нэй…

Польщенный, Джамалей кивнул.

— Я должен обязательно передать вам еще кое-что.

Он быстрым движением снял с шеи массивный медальон с круглым непрозрачным камнем внутри и протянул его мне.

— Это мы обнаружили вместе с посланием Великого Первого Пророка. Думаю, это должно быть у вас…

Я взял медальон в руки и слегка его повертел.

Вещица была мне незнакома, но, если Сальян оставил его вместе с посланием, значит, это было нужно. Я кивнул в знак благодарности и сунул медальон себе в карман.

— Нэй… — голос Джамалея звучал еще более взволнованно. — А я могу попросить вас… посетить нашу планету? Наш народ будет невероятно счастлив увидеть вас!

Я задумался. Конечно, исследовать оставшиеся артефакты и записи моих соплеменников было очень заманчивым предложением, но… не сейчас.

Сейчас моя душа была не на месте. Риан болен, Ангелика где-то без меня, а тьма совсем не дремлет. Нет, поездку нужно, безусловно, отложить!

Я так и сказал. Поблагодарил, пообещал прилететь при первой же возможности и попятился к выходу. Но потом увидел копию послания Сальяна и возвратился за ней.

— Я это возьму… —