Магнетическое притяжение - Кэт Кэнтрелл

Уоррен купил этот старинный дом в фешенебельном районе города по многим причинам, главной из которых была терраса с ее железными прутьями, причудливо обвивавшими ограду подобно бесконечной виноградной лозе. Отсюда открывался прекрасный вид на живописный сад, который благодаря усилиям домохозяйки оставался похожим на райский уголок, что повергало Уоррена в изумление. Он разбирался в денежных знаках больше, чем в живых существах.

Взять хотя бы Тильду. Стоило им переступить порог террасы, как она превратилась в тихую мышку. Она весь вечер вела себя как-то странно, и Уоррен из кожи вон лез, чтобы, бог знает по какой причине, она расслабилась и не вела себя как подчиненная со своим начальником. Тильда явно чувствовала себя не в своей тарелке и осторожно опустилась в одно из плетеных кресел с яркими оранжевыми подушками. Кресло буквально поглотило ее; оно было таким огромным, что там мог поместиться слон или двое влюбленных, которыми они определенно не были.

Но это не значило, что Уоррен не мог присесть рядом с ней и посмотреть, не получится ли у него немного развеселить женщину, на которой женился. Забавно, но раньше он никогда не замечал размеров этого кресла. Возможно, он просто редко заходил сюда. Какая жалость.

И теперь он только и думал что о гигантском кресле, хорошенькой женщине, красивом виде и развлечениях.

Уоррен прокашлялся и махнул бутылкой вина, которую держал в руке:

– Красное?

Тильда натянуто кивнула, и у него сложилось впечатление, что, предложи он ей выпить растворителя для краски, ее реакция была бы точно такой же.

Его не покидало какое-то мучительное ощущение из-за того, что напряженность, царившая между ними, с каждой минутой не становилась слабее, а, наоборот, все больше возрастала. Уоррен подумал о своем бизнес-проекте, ради которого женился на Тильде и который использовал как предлог, чтобы узнать ее получше. Во время ужина она чуть приоткрылась, что только усилило его желание вытянуть ее из раковины трудоголика и узнать, что ею движет.

Неплохо было бы узнать также, что двигало им самим. Уоррен думал о том, что вот на террасе находятся двое людей, которые испытывают смущение в компании друг друга и которым очень сложно думать о чем-то, кроме своей работы. Так почему бы им не попытаться немного расслабиться?

Уоррен наполнил бокалы вином и протянул один своей жене, специально держа его за ножку. Тогда их пальцы соприкоснулись, и ему очень понравилось, как зарделась Тильда. Он даже не ожидал, что лучи заходящего солнца и надвигающиеся сумерки сделают атмосферу на террасе настолько романтической. Если честно, Уоррен просто хотел провести немного времени с Тильдой прежде, чем снова возвращаться к работе, и он даже не мечтал, что этот вечер может оказаться таким восхитительным.

А мечтал он о многом. Потому что фантазии были безобидными. Проблемы начались тогда, когда он понял, что не знает, что делать с настоящей женщиной, особенно когда у него не было возможности вовлечь их обоих в один из своих чувственных сценариев.

Лучше не думать о таких вещах, но он ничего не мог с собой поделать. Низ его живота мгновенно отяжелел, и, если ничего не предпринять, Тильда заметит его возбужденную плоть.

Хотя он не видел ничего плохого в том, что между двумя людьми возникло здоровое физическое влечение. Просто так получилось, что эти двое были самыми неподходящими для любого вида влечения, здорового или нездорового. Им нужно было как-то расслабиться в компании друг друга. Хотя Уоррен чувствовал себя намного лучше, когда мысленно вел с Тильдой разговор, где все слова были с сексуальным подтекстом, и они вели к тому, чтобы они вдвоем разделись донага, и очень быстро.

Вместо того чтобы присесть в одно из небольших кресел рядом с ограждением, Уоррен вытащил скамеечку для ног из-под кресла Тильды и уселся на нее, попивая вино и не сводя глаз со своей жены.

– Расскажи мне о своей жизни в Мельбурне.

– Зачем? – всполошилась она.

Уоррен сдержал тяжелый вздох.

– Тильда, мы женаты. Мы работаем вместе. Люди из эмиграционного департамента посчитают странным, что я ничего не знаю о тебе, о твоем детстве, твоих мечтах и надеждах. Именно о таких вещах говорят люди, которые женятся по любви.

Разве не так? Лично Уоррен никогда не обсуждал ничего подобного с женщинами. Отсюда причина того, что он был таким неуклюжим.

– Ладно. – Тильда закрыла глаза, а потом одним глотком осушила треть бокала. – У меня тоже есть определенные проблемы в общении с другими. Я не хожу на свидания.

Интересное признание.

– Правда? Совсем? Поверить не могу, что тебя никто не приглашает. Ты очень красивая женщина.

В ее глазах вспыхнула какая-то искорка, но тут же погасла.

– Ты наверняка заметил, что я много работаю. Так что для свиданий у меня не остается времени.

– Ты наверняка заметила, что мы в этом похожи. – Он улыбнулся, и Тильда тут же расплылась в улыбке в ответ, и тогда его собственная стала еще лучезарнее. – Это нам только на пользу. Сделай мне одолжение. Расслабься, – попросил Уоррен, увидев ее вопросительный взгляд. – Это всего лишь я, и я торжественно клянусь, что не проболтаюсь нашему боссу, что мы провели этот вечер не за обсуждением электронных таблиц.

Тильда захохотала в ответ, и от ее смеха ему стало светлее на душе. Расхрабрившись, Уоррен сделал глоток вина и толкнул ее коленку своим коленом.