Так случается всегда - Эми Хатвани

— Это не смешно, — с улыбкой сказал я.

Именно это я любил в Эмбер больше всего. Она вынуждала меня серьезно относиться к себе. И заставляла меня чувствовать себя так, словно я был лучше.

— О, я большой весельчак. Я же просто классная.

Это было одной из наших любимых шуток после того, как она сказала мне эти слова на празднике в тот день, когда мы познакомились. Позже я признался ей, что это было одной из самых смешных вещей, которые я когда-либо слышал. Именно в тот момент я понял, что мы станем друзьями. То, что она сейчас сказала это, означало, что она окончательно простила меня за то, что случилось в августе.

— Умница, — сказал я, покачав головой и принимаясь снова за елку.

— Это лучше, чем быть тупицей. — Она снова подпрыгнула несколько раз, держа руки сложенными на груди и засунув ладони под мышки. — Как твой отец? Собираешься увидеться с ним во время каникул?

— Возможно. — Я изо всех сил ударил топором о ствол дерева, и оно наконец накренилось в сторону. — Полагаю, с ним все в порядке. Мы редко общаемся.

— А на работе ты с ним не видишься?

— Очень редко, — сказал я, взглянув на нее. — Мы работаем на разных станциях, так что видим друг друга только в крайних случаях, когда на пожаре требуется помощь еще одной бригады. Да и то лишь тогда, когда дежурим в одну смену.

— Понятно, — сказала Эмбер. — Он все еще живет с той цыпочкой… как ее зовут? Та, у которой вонючая серая кошка?

— Диана. И нет, он с ней порвал. Как обычно.

Как и моя мать, отец так и не вступил во второй брак. Вместо этого он постоянно менял женщин, большей частью гораздо моложе его. Некоторые даже были моими ровесницами. И оставлял позади себя целую череду разбитых сердец.

— Мне нужно перебеситься, — сказал он мне как-то незадолго до того, как я окончил школу. — Твоя мать подцепила меня совсем зеленым, и я больше на эту удочку не попадусь. Я провел слишком много лет, делая все, чего она захочет. Теперь пора подумать и о себе.

Он подмигнул мне, словно у нас с ним был общий секрет, и я не знал, что ему ответить на это. Я не отрицаю, что у отца был талант очаровывать женщин. Я в течение многих лет наблюдал, как он обращался с противоположным полом, когда мы проводили с ним выходные и ходили куда-нибудь ужинать. Он осыпал комплиментами, заставлял дам смеяться, небрежно касался пальцами их обнаженной кожи. И это почти всегда срабатывало. Они в конце концов оказывались в его постели.

— Мне жаль, — сказала Эмбер.

Я достаточно хорошо знал ее, чтобы понять, что она имеет в виду не то, что отец порвал с еще одной женщиной. Ей было жаль, что у меня с ним не было таких отношений, которые были с родителями у нее. Ей было жаль, что, возвращаясь домой после проведенных у него выходных, я запирался в спальне и хотел только одного — больше никогда не появляться там, не просыпаться по утрам, обнаруживая какую-нибудь полуголую постороннюю девицу на кухне, с которой мне приходилось вести тупую, неловкую беседу, пока он не заявлял, что ей пора уходить.

— Все в порядке, — сказал я, в последний раз ударив топором по стволу. Дерево упало, и я подумал еще об одной лжи, которую сказал Эмбер в машине. О том, что я ни с кем не встречаюсь. Это была ложь во благо, пытался внушить я себе, подхватывая елку за основание, в то время как Эмбер взялась за верхушку. Мы медленно пошли к сараю, где, как я надеялся, уже были наши родители. Я не встречался с Уитни, моей двадцатилетней соседкой, учившейся в колледже. Я просто спал с ней. Я познакомился с ней в прошлом сентябре, некоторое время спустя после нашей ссоры с Эмбер. Мы столкнулись на нашей парковке, когда она вынимала из машины свой рюкзак.

— Привет, — сказал я, подходя к ней. — Давай помогу.

Я улыбнулся, оглядывая ее стройную фигурку, прямые длинные темные волосы и такие же темные глаза миндалевидной формы. Короткое, красное, обтягивающее платье не оставляло место для фантазий, сразу подсказывая, что́ можно будет увидеть, если девушка наклонится.

— Все в порядке, — сказала она. — Я справлюсь.

— Вижу, — заметил я. — Просто я стараюсь произвести впечатление своими изысканными манерами. Так что позволь мне помочь.

Я протянул руку, взялся за ее рюкзак, и она тоже улыбнулась.

— Тайлер.

— Уитни Чо.

Она окинула меня взглядом, и я порадовался, что на мне все еще была рабочая униформа. Я пока еще только привыкал к тому, сколько женского внимания она притягивает.

— Ну что ж, Уитни Чо, ты не занята сейчас? Я только что закончил работу и подумываю о том, чтобы посмотреть кино. Хочешь присоединиться?

— Не знаю… мне вроде как нужно заниматься.

Она посмотрела вверх, по-видимому, на окна своей квартиры.

— Ну, ладно, — сказал я. — Пойду домой и постараюсь не думать о том, как я одинок.

Я притворно вздохнул и смахнул несуществующую слезу с глаз.

Она расслабилась и рассмеялась. А спустя пять минут мы уже сидели в квартире на моем диване перед включенным телевизором. Мы немного поболтали, и я узнал, что она учится на бизнес-менеджера, выросла в Бельвью и сейчас живет с тремя соседками в двухкомнатной квартире наверху. При этом ладит только с одной.

— У тебя есть бойфренд? — спросил я, вспоминая, как Эмбер сидела здесь, рассказывая про Дэниэла. И о том, как она резко сказала: «Ты просто ревнуешь». Я слегка съежился, и мое сердце стало стучать быстрее. Я положил руку на бедро Уитни.

— Нет, — ответила она. — Я люблю парней постарше.

Ее щеки зарделись, и, приняв это признание за приглашение, я поцеловал ее. Я придвинулся ближе, давая почувствовать мою эрекцию, и она не отшатнулась. А когда я положил ее ладонь на мою твердую плоть, она заколебалась, но не воспротивилась. Уитни закрыла глаза.

Все случилось очень быстро, и потом, когда девушка ушла домой, я лежал в кровати и думал о том, что заслуживаю чего-то такого. Чего-то приятного и необременительного. Без каких-либо обязательств. Потому что, по правде говоря, хотя Уитни и была молодой, горячей и доступной, она никогда не сможет стать для меня всем.

Она никогда не сможет стать Эмбер.