Разоблачение Атлантиды - Алисия Дэй

— Ты проделал поразительную работу. Твои сородичи здоровы и процветают во всех трех районах заповедника.

— Да. Да. — Лукас начал прохаживаться вперед-назад, и исходящая от него враждебная энергия стала почти ощутимой.

Алексиос чувствовал покалывание в затылке, волосы встали дыбом. Лукас не нуждался в полной луне для того, чтобы обратиться в волка, силы его гнева вполне достаточно.

— Ты сказал "во-первых", значит, есть еще и "во-вторых".

Лукас остановился и сжал руки в кулаки, затем глубоко вдохнул и несколько раз разжал свои пальцы, ослабляя напряжение в руках. Это был прием старого воина, полезный после слишком долгих

часов с мечом в схватке.

Очевидно, это также помогало и оборотням с когтями.

— Действительно. Очень жаль. Одна лишь мысль о предателях в моей собственной стае — и я уже готов обратиться как при луне, — сказал Лукас. После еще трех или четырех глубоких вздохов

жар враждебной энергии вокруг него начал гаснуть. — Во-вторых, внезапно вошли в игру фэйри. Они передали, что хотят говорить с тобой.

— Со мной? Я не сталкивался ни с одним видом эльфов в течение многих лет. Даже десятилетий. Чего они от меня хотят? — Алексиос снова вложил в ножны свои кинжалы, но не ослабил бдительности.

— Не с тобой лично. С твоим видом. Атлантийцами. Они хотят преподнести подарок от принца новорожденному наследнику Конлана.

Алексиос прищурился.

— Ребенок принца Конлана, будь то сын или дочь, еще даже не родился, хотя мы ожидаем этого события в любую минуту. Эти сведения мы скрывали ото всех. Как же так получилось, что фэйри знают

о ребенке?

Лукас пожал плечами.

— У них есть свои способы, и они раньше, чем наши стаи, оставили след в истории. Как ты понимаешь, они знают всё, видят всё. Дружище, есть вопрос поважнее: какой именно подарок они намереваются

преподнести? Ты знаешь об опасности, с которой сопряжено принятие подарка от любого из фэйри — или, хуже того, отказ от него.

— Это зависит от фэйри.

— Это Рис нэ Гэрэнвин, обратившийся к нам через своего брата Кэл’эндела.

Алексиос присвистнул.

— Королевская семья Двора Благих фэйри? О, да. Мы влипли по-крупному.

Он услышал их прежде, чем увидел, и по тому, как Лукас поднял свою голову и вдохнул воздух, предположил, что волк их учуял. Они были членами стаи, в волчьем обличье, около дюжины. Хуже того, они

быстро приближались, окружая Алексиоса и Лукаса.

— Ты что-то говорил о том, что мы влипли? — сказал Лукас голосом, больше напоминающим рычание, поскольку готовился к превращению.

— Можем быть и так, но мы не сдадимся без борьбы, — проговорил Алексиос, сжимая кинжалы в руках. Он повернулся так, чтобы оказаться бок о бок с Лукасом, превратившимся в волка за несколько секунд,

на что был способен только очень сильный оборотень.

— Ладно, дамочки, — выкрикнул Алексиос. — Кто хочет станцевать?

Прежде, чем нападавшие смогли ответить, два мерцающих облака тумана пролетели по воздуху и превратились в двух очень необходимых союзников — Кристофа и Бреннана.

Кристоф тряхнул головой, отбрасывая волосы с лица, и усмехнулся.

— Эй, я готов. Только без всякой фигни, вроде танцев в рядочек. Поставьте мне страстную, медленную песню, чтобы я лично мог потеснее прижаться к теплой, сговорчивой женщине.

Бреннан кивнул.

— Иногда так не достает хорошего вальса, — задумчиво сказал он.

Огромный оборотень, который вел нападавших, наверное, не любил танцы и остроумные перепалки, потому что рыкнул и подал сигнал своим собратьям, которые тут же бросились в атаку.

Алексиос перепрыгнул через волка, бросившегося на него, оставив этого Бреннану, а сам кинжалом попал прямо в оборотня во втором ряду, распоров тому яремную вену одним ударом. Оборотень вскрикнул

и упал. Его кровь тут же полилась на чистый белый снег. Жуткое зрелище.

Однако следующий нападавший был более подготовлен, и прежде, чем Алексиос смог восстановить равновесие, тяжелый коготь ударил его по голове, сбив с ног. И отвратительный звук вырываемых с корнем

прядей разозлил его больше, чем боль.

Он развернулся, вскочил и бросился на волка с оружием. Прежде, чем оборотень смог ударить второй раз, Алексиос вонзил оба кинжала ему в живот. Воин продолжал рвать его плоть и мускулы, пока глаза

оборотня не заволокло дымкой, что свидетельствовало о том, что кинжалы достали до сердца. С волком оборотнем справиться нелегко, а сегодня у него не было времени снова разбираться с одним и тем же.

— О, волчок вывел тебя из себя, когда выдернул твои красивые золотистые волосы? — смеясь, сказал Кристоф.

— Я собираюсь хорошенько пнуть тебя под зад, когда мы здесь закончим, — сказал Алексиос, разворачиваясь и выискивая следующую жертву.

Кристоф, успев призвать свою силу, метнул сине-зеленую сферу энергии в оборотня, который бросился прямо на Алексиоса. Эта сфера ударила волка в грудь, отчего тот отлетел на добрых пятнадцать футов,

под конец ударившись о дерево. Раздался громкий треск — вероятно, раскололся череп или сломался позвоночник, — и оборотень грудой упал у основания дерева. Его голова была повернута под неестественным

углом.

— Этот уже не поднимется, Лекси, — позлорадствовал Кристоф.

— Назовешь меня еще раз Лекси, и мой следующий кинжал окажется у тебя в…

— В атаку! — прокричал Бреннан, прерывая настоящую угрозу, о которой думал Алексиос. Воин, обернувшись вовремя, увидел, как два оборотня бросились на него, нападая одновременно.

— Мне кажется, что несправедливым, что все партнеры по танцам предпочитают тебя, — сказал Бреннан, возникая из воздуха рядом с Алексиосом и подбрасывая звездочки в руках.

— Ну, я симпатичней, — усмехаясь, ответил Алексиос.

Бреннан так быстро взмахнул руками, что даже Алексиос едва не пропустил это движение, и две пары сюрикен[5], сделанных из атлантийского металла вместо общепринятого серебра японского оружия,