Отравительница - Виктория Холт

Волнения и раздумья заполнили последующие недели. Франциск де Гиз был уверен в своем успехе; он не знал о том, какую радость доставляло Жанне общество Антуана де Бурбона. Антуан заявил Жанне, что, если король решит отдать ее герцогу де Гизу, они — Жанна и Антуан — убегут вдвоем. Жанна не верила в то, что он способен совершить столь дерзкий поступок, но такое предложение усилило ее любовь к молодому человеку.

Постепенно Жанна стала замечать присутствие королевы — тихой, спокойной, державшейся с достоинством, ни единым словом или взглядом не выдававшей своих пристрастий, всегда приветливой с любовницей мужа, благодарной Диане за то, что она все-таки предоставляла ей Генриха для зачатия наследников французского трона. Жанна поняла, что эта женщина, Катрин, также наблюдает за ней. Жанна часто ловила на себе взгляд ее бесстрастных глаз; Жанна, в отличие от большей части двора, не могла видеть в Катрин кроткую и безликую женщину, с равнодушием принимавшую свою роль самой пренебрегаемой и унижаемой королевы Франции.

Однажды Катрин пригласила Жанну к себе; придя в покои королевы, девушка застала ее одну, без фрейлин и слуг.

Катрин предложила ей сесть. Жанна сделала это, заметив, что она не в силах отвести взгляд от холодных, змеиных глаз королевы.

— Если тебе безразлично, — сказала Катрин, — тебя выдадут замуж за Франциска де Гиза. Я помню твой брак с Гийомом де ла Марком, герцогом Клевским. Помню сочиненный тобой документ. Тогда ты проявила мужество, кузина.

— Оно мало помогло мне, мадам. Я все равно вышла замуж; спасла меня от этого брака война, а не моя изобретательность.

— Ты веришь в чудеса? — Катрин улыбнулась одними губами. — О, я не имею в виду чудеса, совершенные нашим Господом и святыми. Я говорю о чудесах, совершаемых простыми смертными.

— Я никогда не слышала о них, мадам.

— Они вполне реальны. Чудо способно избавить тебя от нежелательного брака. Избежав его, ты можешь сама выбрать себе супруга.

— Я не понимаю.

— Почему Франциск де Гиз хочет жениться на тебе? Потому что он честолюбив. Он желает вступить в брачный союз с кузиной короля. Приблизиться к трону.

— Я знаю, вы правы, но…

— Ты можешь обратить на это внимание короля. Сказать ему, что, соединяя наваррский дом с Лорреном, он укрепляет положение человека, который может оказаться его главным врагом; лишь хитрость мадам де Пуатье мешает ему увидеть это. Напомни Генриху о последних словах его отца, обращенных к нему: «Остерегайся дома Гизов. Дом Гизов и Лоррена — враг дома Валуа». Спроси его, не забыл ли он это.

— Вы правы, мадам. Но король должен сам знать об этом.

— Ты поможешь себе, напомнив ему то, что он склонен забывать. Я забочусь о твоем благе. Я бы хотела, чтобы ты вышла замуж за человека, выбранного тобой. Почему ты улыбаешься, кузина?

— Я думаю, мадам, о совпадении наших желаний, — искренне призналась Жанна. — Я не хочу выходить за Франциска де Гиза. Вы не хотите этого, потому что этого желает мадам де Пуатье.

— Я не думала о мадам де Пуатье, — сухо произнесла Катрин. — Я думала о тебе.

— Я благодарна вам, мадам. Я хочу сказать, что на вашем месте поступила бы точно так, как вы — сделала бы все, чтобы унизить эту женщину.

Катрин словно внезапно вспомнила о том, что она — королева Франции, а Жанна — ее подданная. Она протянула девушке руку.

— Ты можешь идти, — сказала Катрин.

Жанна слишком поздно поняла, что она глубоко оскорбила королеву. Она проявила бестактность и глупость. Но так трудно притворяться, когда речь идет о чем-то столь очевидном. Она лишь хотела подчеркнуть, что она понимает стремление Катрин свести счеты с Дианой и одобряет его.

Жанна воспользовалась советом Катрин.

Когда король снова вызвал к себе девушку, она решила обратить его внимание на то, что, по мнению Катрин, он был склонен забыть.

— Герцог де Гиз — великолепный мужчина! — сказал Генрих. — Во всей Франции ему нет равных. Ты будешь гордиться им, выйдя за него замуж.

Жанна подняла голову.

— Что, Ваше Величество? — сказала она. — Вы действительно допустите, чтобы герцогиня д'Омаль, которая сейчас чувствует, что должность моего пажа делает ей честь, стала моей свояченицей?

Она увидела, что король багровеет от гнева — мадам д'Омаль была дочерью его возлюбленной, Дианы де Валентинуа.

В голосе Жанны зазвучал праведный гнев:

— Вы сочтете возможным, Ваше Величество, чтобы герцогиня, дочь мадам де Валентинуа, посредством брака, в который вы советуете мне вступить, обрела право идти рядом со мной вместо того, чтобы нести шлейф моего платья?

Генрих растерялся; как всегда в подобных случаях, он не мог найти нужных слов. Ему не часто приходилось выслушивать недвусмысленные нападки на свою любовницу.

Жанна решила воспользоваться своим шансом.

— Ваше Величество, Франциск де Гиз хочет взять в жены не столько меня лично, сколько мою корону принцессы. Если его племянница, Мария Шотландская, выйдет за дофина, а он сам, женившись на мне, станет королем Наварры, то, пожалуй, Франция получит не одного, а двух монархов.

Генрих недоверчиво посмотрел на кузину. В его сознании возник образ смелого воина; Генрих слышал крики парижан: «Де Гиз! Де Гиз!» Франциск де Гиз уже был героем Парижа. Генрих уважал кузину за ум. Сам он не мог похвастаться блестящим интеллектом, но восхищался теми, кто обладал им. Он помнил о том, что мать Жанны была одной из самых одаренных женщин своего времени.

— Вы забыли слова вашего отца, произнесенные им на смертном ложе? «Остерегайся дома де Гизов…» О, Ваше Величество, король Франциск понимал амбиции этой семьи.

Генрих подумал, что в сказанном ею было много правды. Диана желала этого брака, но ему придется напомнить ей о предостережении отца и об опасности усиления власти де Гизов.

Он отпустил Жанну, не сердясь на нее; вскоре он объявил, что одобряет брачный союз между своей кузиной Жанной д'Альбре Наваррской и Антуаном де Бурбоном, герцогом Вендомским.

Генрих нашел выход из положения. Франциск де Гиз получит в жены девушку, которая подойдет ему не хуже, чем Жанна. Он, Генрих, сам публично подпишет брачный контракт между Франциском и Анной д'Эст, дочерью герцога Феррарского и внучкой Людовика Двенадцатого. Это будет хороший королевский брак. Менее опасный, чем союз де Гиза с наваррским домом.

Франциск де Гиз согласился с решением короля; Диана также смирилась с волей любовника. Жанна Наваррская была обручена со своим избранником.

Счастливейшая девушка Франции выходила замуж. Ее фрейлины говорили, что им еще не доводилось видеть, чтобы невеста так много и часто улыбалась. Жанна объясняла им: «Понимаете, я, принцесса, выхожу замуж по любви!»

Со дня крещения маленького Франциска, когда Жанна влюбилась в Антуана, прошло пять лет, но что значили теперь эти годы ожидания?