Воздух, которым он дышит - Ш. Бриттани Черри

– Перерыв у нас длится тридцать минут.

– Я уверена, что Сэм прикроет меня. Сэм, ты не уволен.

– Тебя не уволили, Сэм, – Мэтти улыбнулся. – Один час, Фэй. Лиз, постарайся, чтобы она пришла вовремя, иначе уволенным сотрудником станет она.

– Ах, так? – спросила Фэй, уперев ладони в бедра… почти… флиртуя?

Мэтти улыбнулся, скользя взглядом по ее телу… почти… сексуально?

Что за?…

Мы вышли из здания, я дернула Фэй за руку, потому что мысли о странных взаимоотношениях между ней и Мэттом не давали мне покоя.

– Что это было? – потребовала я.

– Что?

– Вот это! – сказала я, указывая в сторону Мэтти. – Что за маленькое эмоциональное танго вы только что исполнили? Она не ответила, но закусила нижнюю губу. – О, мой Бог… ты спала с Мэтти?!

– Заткнись, черт тебя подери! Ты хочешь, чтобы об этом узнал весь город? – Она покраснела, оглядываясь по сторонам. – Это вышло случайно…

– Ой, правда? Как же так? Случайно? Ты случайно шла по улице, и тут к тебе подошел Мэтти и его дружок случайно выскочил из штанов? Затем внезапно налетел сильнейший ветер, подтолкнул тебя в плечи и ты случайно запрыгнула на его член? И это все случайно? – издевалась я.

– Ну… не совсем так, – она толкнула щеку языком. – Ветер вначале подтолкнул мой рот к его члену.

– БОЖЕ МОЙ, ФЭЙ!

– Я знаю! Я знаю! Вот почему люди не выходят на улицу в ветреные дни. Члены начинают неистовствовать именно в ветреные дни.

– Я не верю, он же вдвое старше тебя.

– Ну, что я могу сказать? У меня были проблемы с отцом.

– О чем ты говоришь? Твой отец потрясающий, – поспорила я.

– Точно. Ни один парень не смог соответствовать ему. Но Мэтти… думаю, он мне нравится.

Заявление повергло меня в шок – Фэй никогда не использовала слово «нравится» по отношению к парням. Она была самой большой шлюшкой, которую я когда-либо встречала.

– Ты хочешь сказать, что он тебе нравится? – спросила я с надеждой, что моя подруга планирует наконец остепениться.

– Эй, эй, тише там, Николас Спаркс.^[4] Я имею в виду мне нравится его член. Я даже дала ему прозвище. Ты это хотела услышать?

– Ради всего святого, не рассказывай мне.

– Нет, я все же тебе расскажу.

– Фэй, – вздохнула я.

– «Толстячок Мэтти», – заговорщически сказала она, широко улыбнувшись.

– Знаешь что, не нужно рассказывать мне ничего. Никогда не говори больше об этом ни слова.

– О чем? О жареной сардельке комбинированного вида и о том, как жарится в постели Мэтти? Да он же чертов колбасный бог, клянусь! Помнишь крошечного Пинки Питера? С Мэтти совсем иначе! Огро-омная разница, «земля обетованная жирных колбасок».

– Отлично, сейчас меня стошнит. Так что, если тебе не тяжело, пожалуйста, перестать говорить эти гадости.

Она засмеялась и притянула меня ближе к себе.

– Боже, я так скучала по тебе. Так что скажешь? Пойдем на наше обычное место?

– Конечно.

Мы прошагали несколько кварталов, и всю дорогу Фэй ежеминутно заставляла меня смеяться. И я спрашивала себя – почему я так долго сдерживалась? Может быть, потому, что какая-то часть меня чувствовала вину и не позволяла радоваться. Я застряла в своей беде и считала, что не имею права веселиться и не могу чувствовать себя хорошо. Но сейчас я смеялась и ощущала, что это именно то, что нужно. Слишком много времени ушло на рыдания, а я так устала от слез.

– Так странно быть здесь без Эммы, – сказала Фэй, сидя на качелях на детской площадке. Мы были в окружении детей, которые гуляли с родителями и нянями. Они бегали вокруг, а мы раскачивались вверх-вниз.

Один малыш смотрел на нас так, как будто мы сошли с ума, – еще бы, взрослые, а проводим время, словно дети. Фэй крикнула ему:

– Никогда не взрослей, малыш! Это чертова ловушка!

Она такая забавная.

– Итак. Как долго продолжается все это у вас с Мэтти? – спросила я.

Она покраснела.

– Я не знаю, месяц. Или два.

– Два месяца?

– Ну, может быть, семь. Или восемь.

– Восемь?! Что? Мы с тобой говорили по телефону каждый день. Почему не поднималась эта тема?

– Я не знаю. – Она пожала плечами. – Ты была в таком состоянии после смерти Стивена, ты же знаешь. Было бы достаточно бессердечно рассказывать о своих сексуальных отношениях.

У Фэй никогда не было серьезных отношений, но всегда были партнеры по сексу.

– У меня было меньше дерьма, чем у тебя… – Она нахмурилась и подтолкнула качели так, что я зависла высоко в воздухе. Было не так много моментов, когда Фэй сохраняла серьезность, но Стивен был ей как брат. Она познакомила нас во время учебы в колледже. Они боролись и спорили круче, чем любая пара братьев или сестер, каких я видела. И очень друг о друге заботились. Знали друг друга с пятого класса и были лучшими друзьями. Теперь я увидела, как гаснут и затуманиваются ее глаза, а раньше я даже не замечала этого, живя в своем собственном мире отчаяния. Я совершенно выпустила из внимания, что подруга потеряла практически брата. Она откашлялась и натянуто улыбнулась:

– У меня было намного меньше дерьма, Лиз.

Она толкнула качели вверх.

– Но я хочу, чтобы ты знала, Фэй, что ты все можешь рассказать мне. Я хочу знать все о том, что ты испытываешь при своих диких сексуальных увлечениях. К тому же у тебя же еще все впереди, ты так молода! И, господи, да посмотри ты на свои сиськи!

Она дико расхохоталась, откинув голову назад. Когда Фэй смеялась, вся вселенная чувствовала ее счастье.

– Я знаю, сиськи – это не шутка.

– Мы должны вернуться на работу раньше, чем будем уволены, – напомнила я.

– Если он меня уволит, он будет ходить с отбитыми яйцами до конца дней.

– Фэй, – покраснела я, оглядываясь на людей, пялящихся в нашу сторону. – Тебе нужно фильтровать речь.

– Фильтры для сигарет, а не для людей, Лиз, – пошутила она.

Мы пошли по направлению к кафе, держась за руки.

– Я счастлива, что ты вроде бы вернулась, Лиз, – прошептала Фэй, положив голову мне на плечо.

– Вроде? Что ты имеешь в виду? Я здесь, я вернулась.

Она посмотрела на меня с понимающей улыбкой.

– Пока не знаю. Но достаточно скоро это случится, малышка.