Отпуск по уходу - Наталья Нестерова

Или в голосе Марии Ивановны промелькнула надежда, или Ольге послышалось.

— Хуже, то есть лучше. Слава богу, все здоровы. У моего двоюродного брата Андрея жуткие проблемы. От него ушла жена, бросила с маленьким ребенком. Представляете? Он в шоке. Родители Андрея живут далеко, помочь не могут. А бабушка и дедушка с той стороны, со стороны жены, в абсолютно критическом состоянии, лежат в больнице и вообще заявляют, что их хата с краю. Я разрываюсь на части. Старший сын температурит и младший засопливел, — Ольга забыла, что минуту назад все были здоровы, — у мужа скоро защита, надо диссертацию перепечатывать, свекру каждый день свежий суп подавай, вчерашний он есть не хочет— это строго между нами. Свекровь, ваша подруга, сами знаете, с утра до вечера на работе. Ей бы хоть в субботу и воскресенье отоспаться, потому что у нее давление, климакс и начальник-идиот всю неделю мотает нервы. Сестра мужа несчастно влюблена, в ванную не попасть, она там круглосуточно рыдает. С другой стороны, у нас всласть и поплакать негде. Я могу только вечером или в выходные вырваться к Андрею, помочь с ребенком. Мальчик, кстати, очень славненький, крупный, еще не сидит, но скоро встанет, так часто бывает. Брату завтра на работу. Куда ребенка деть? Катастрофа! Мария Ивановна, умоляю! Посидите с ребенком!

— Но, Оленька, детка, я совершенно не умею обращаться с младенцами и вообще с детьми.

— Ничего сложного в этом нет. Гораздо проще, чем ухаживать за парализованными старухашками…

Несуразное слово вырвалось, потому что, произнося «старухами», Ольга на ходу переделала их в «старушек». Посмотрела внимательно на Марию Ивановну: догадалась ли та о подмене? Похоже, нет. На лице — явное борение между желанием помочь и неверием в свои возможности. Надо развивать успех. И Ольга произнесла второй пламенный монолог на ту же тему — про бедного братика и собственную тяжелую жизнь.

Точно подслушав ее, пришел на выручку Андрей, позвонил и суматошно прокричал:

— Петьку надо срочно к врачу! Его рвет!

— Что он рвет? — не поняла Оля.

— Дура! Рвет в смысле тошнит. Вылакал бутылку смеси, а теперь обратно все выдает. «Скорую» вызывать?

— Погоди. Много вырвало?

— Не мерил! Может, треть стакана или меньше.

— Это Петенька просто срыгнул. Наверное, после кормления ты забыл подержать его вертикально. Положил на животик?

— Ну, ползал он по дивану…

— Один раз срыгнул?

— А сколько нужно?

— Братик, не волнуйся! Просто вместе с едой в желудок попал воздух, а потом выскочил вместе с молочком.

— Замечательно! Вчера он мне тут все загадил, а сегодня заблевал! Когда ты приедешь?

— Сейчас как раз у Марии Ивановны. Она согласилась тебя выручить. Ведь вы правда согласились? — спросила с извиняющейся улыбкой Марию Ивановну и, не дожидаясь ответа, проговорила в трубку: — Скоро будем, уже выезжаем, потерпи еще часок, быстрее не добраться.

— Хватай свою Мариванну и на такси быстро ко мне! Или я спущу это отродье в унитаз…

Ольга быстро нажала на отбой, чтобы Мария Ивановна не услышала последних фраз брата.

— Андрей уже сходит с ума. Поедемте, пожалуйста!

— Но я не могу!

— Почему? — в сердцах воскликнула Ольга.

— Честно говоря, боюсь ответственности… что не справлюсь, что нанесу ребенку вред, что…

«Какой пугливый народ пошел, — думала Ольга, пока Мария Ивановна на себя наговаривала. — И брат боится к ребенку подойти, и эта чудной доброты женщина страшится, будто ей ядерный чемоданчик вручают».

— Детей не надо бояться, — перебила Ольга, — их надо просто любить.

«В точку попала», — догадалась Ольга, увидав, как болезненно дернулось лицо Марии Ивановны. И дальнейшие слова это подтвердили.

— Я всегда очень любила детей, — тихо сказала Мария Ивановна. — Если не… если бы жизнь по-другому сложилась, я бы, наверное, пошла работать в детский сад или поступила в педагогический на учителя младших классов…

— Вот видите! Это же шанс осуществить мечту! И при этом помочь хорошим людям. Разве вам не жаль бедного кроху, брошенного на произвол судьбы?

— Не знаю …

— Вы только попробуйте. Если не сложится, не получится… что ж, будем искать другую няню.

— Иными словами, возможен испытательный срок? — с надеждой спросила Мария Ивановна.

— Конечно! Главное сейчас Андрюше плечо подставить, в смысле — за Петенькой присмотреть.

— Но я не умею…

— Научу!

— А что, если…

— Постоянно буду на связи.

— Оленька, я в жуткой растерянности…

— Мария Ивановна, одевайтесь, поехали! Пока мы тут с вами разговариваем (Андрюха ребенка кому-нибудь подбросит в бешенстве), там малыш рыдает, надрывается («сиську просит » — чуть не вырвалась у Ольги фразочка из популярной комедии «Ширли-мырли»).

— Хорошо, — наконец решилась Мария Ивановна и поднялась, — я попробую.

Но уехали они только через полчаса. Потому что Мария Ивановна сочла необходимым (перед встречей с ребенком!) совершить гигиенические процедуры — вымыться в душе и переодеться в чистое. Ольга от нетерпения только не приплясывала на месте. У нее в запасе оставался еще один неиспользованный козырь — звонок от свекрови, которая обещала уговаривать Марию Ивановну. Но, как и другие подруги, Ольгина свекровь слабо верила в успех. По общему мнению, Мария Ивановна, посули ей хоть золотые горы, не сдвинется с места. А у Ольги получилось! О чем она гордо сообщила, позвонив домой. И удостоилась свекровиной похвалы: молодец, мы все перед тобой в долгу! «Запомним!» — широко улыбаясь, сказала себе Ольга.

— Я готова, — мужественно заявила Мария Ивановна, представ в строгом черном костюмчике (подарен подругами на этапе «билетерша в театре»).

— Но у вас волосы еще мокрые. На улице тридцатиградусный мороз, легко простудитесь. Просушите волосы феном.

— У меня нет фена.

Ольга мысленно чертыхнулась: в двадцать первом веке не иметь в доме фена! Задержимся еще на час, Андрей там с ума сойдет. А как раньше женщины выкручивались в подобной ситуации? Идея!

— Суйте голову в духовку!

— Что?

— Мне мама рассказывала, что прежде, когда требовалось быстро сделать прическу, накручивали бигуди и жарились у включенной духовки. У вас плита, надеюсь, работает?

Мария Ивановна безропотно пошла включать духовку, распустила волосы (чудные, кстати, отметила Ольга, — если бы не уродливый старушечий пучок, а хорошая стрижка да покраска, совсем другой вид был бы), сушилась под горячим потоком воздуха, стоя на коленях и опустив голову.

* * *

На улице они поймали такси, и, пока ехали, Ольга стремилась развить успех — рассказывала о прекрасном мальчике Пете (не уточняла, что знает его несколько часов), о том, как легко и приятно будет Марии Ивановне с этим дивным ребенком (опустим упоминание о бесконечных проблемах, которые преподносят младенцы). Заодно поведала о своем брате, глубоко порядочном и отзывчивом человеке, у которого даже фамилия говорящая — Доброкладов, что означает — добро в нашем роду надежно спрятано, как клад!.. Тут Ольга запнулась, почувствовав в своих словах некоторую двусмысленность.