Адъютанты удачи - Валерия Вербинина

– Что еще за дела, Матвей? – заворчал Каверин.

– А я что? Я ничего, – ответил вор, широко распахивая глаза и ухмыляясь.

У Алексея так и чесались руки дать ему подзатыльник, но молодой человек пересилил себя и, послав Гришке испепеляющий взгляд, потащил Матвея к двери.

– А костюмчик господа мне дали знатный, – говорил вор, пока неумолимый офицер конвоировал его к карете. – Ей-ей, ваше благородие, в такой одеже и на казнь не жалко!

Алексей затолкал Матвея в карету, подал руку Полине и наконец сел сам.

– Если у вас в сумочке есть ценные вещи, – сказал он по-французски своей спутнице, – будьте осторожны с вашим соседом!

Однако, когда посольский кучер привез их к особняку Эпине-Брокара, выяснилось, что осторожность надо было соблюдать как раз самому Алексею – приглашение, которое вручил ему Серж, куда-то таинственным образом испарилось.

– Матвей! – воскликнул офицер, скрипнув зубами.

Вор развел руками. Рассвирепев, Каверин схватил его за ухо.

– У вас в кармане, в кармане оно, клянусь!

Алексей отпустил его и действительно обнаружил конверт в левом кармане, хотя отчетливо помнил, что клал его в правый.

– А все Матвей да Матвей… – бурчал сообщник, притворяясь обиженным.

Они вышли из кареты. Особняк Эпине-Брокара был окружен красивым садом, ярко освещенным, несмотря на то что было еще светло. Тут и там меж кустов и деревьев мелькали смеющиеся, флиртующие, загадочные маски.

– Ну, с богом! – выдохнул Каверин, опуская на лицо черную полумаску, отделанную белым кантом.

Матвей нехотя натянул гротескную маску с огромным носом. Полина приставила к лицу пеструю, отделанную перышками маску, сквозь прорези которой загадочно блестели ее глаза.

– Свету-то, свету! Вот уж точно не пожалели! – Матвей, похоже, принадлежал к тем людям, которые не могут помолчать и минуты. – Хорошо живут!

– Тихо, Матвей! Ни слова по-русски, понял?

Осторожность Каверина станет вполне понятна, если учесть, что хозяин дома был «немного шпионом, немного авантюристом». Кто знает, что за люди могли оказаться у него в гостях!

Алексей отдал приглашение, троица пересекла сад и поднялась по лестнице. Тут выяснилось, что дом огромен и сориентироваться в лабиринте комнат, прямо скажем, не так-то просто.

«И что стоило проныре Сержу раздобыть план здания загодя?» – подумал разъяренный Алексей.

«И что стоило месье Каверину расспросить месье Новосильцева о плане дома? – подумала недовольная Полина. Но тут же упрекнула и себя (мадемуазель была весьма справедливой особой): – Да и я сама вполне могла бы это сделать!»

Сообщники, переглядываясь, топтались на месте.

– Ну, теперь куда? – спросил Алексей по-русски, совершенно забыв, что минуту назад сам просил не говорить на этом языке.

В большом зале танцевали под музыку оркестра, состоявшего из сорока, никак не меньше, человек.

– В спальню, – подсказала Полина.

– Что? – изумился Алексей.

Однако Матвей неожиданно поддержал барышню Серову.

– Самые важные бумаги обычно стараются хранить под рукой. Случись пожар или что непредвиденное, так сразу – хвать добро и в окошко. Так что сначала посмотреть в спальне.

Алексей насупился. Хорош же он, агент особой службы, – не мог сам додуматься до такой простой вещи! И по старой привычке не удержался от колкости:

– Я вижу, вы успели плотно пообщаться с нашим другом.

– Нет, – сухо ответила Полина, – я читала об этом в мемуарах одного главы полиции, покинувшего свой пост.

– Значит, будем искать спальню, – вздохнул Каверин.

Но тут две девушки с разных сторон подошли к молодому человеку с явным намерением пригласить его на танец, и офицер совершенно растерялся. Чтобы его приглашала женщина? Да еще та, которой он не представлен? Полное попрание всех правил приличия!

Тотчас же на выручку поверженному агенту подоспела Полина.

– Месье занят, – сухо сказала она и стиснула локоть спутника так, что Алексей даже малость переменился в лице. – Идем!

И трое сообщников нырнули в лабиринт, в недрах которого скрывалась заветная шкатулка с перламутровой отделкой.

Порядочно поблуждав по разным комнатам и спугнув несколько обнимающихся парочек, наши друзья оказались возле комнаты, расположенной в дальнем крыле дома. Здесь Полина остановилась, раздумывая.

– Что? – спросил Алексей, оглядываясь на нее.

– Когда мы подъехали к особняку, – пояснила мадемуазель-агент под нумером два, – я обратила внимание, что в одной из комнат занавески задернуты. Судя по всему, мы как раз возле нее.

Матвей потянулся к ручке двери, но, прежде чем успел коснуться ее, та неожиданно повернулась. Кто-то открывал дверь с другой стороны! Толкаясь и натыкаясь друг на друга, сообщники удрали в комнату напротив и затаились. В коридоре меж тем показались двое: один – в красной маске дьявола, другой – седой, широкоплечий, с величественной осанкой. Свою маску он держал в руке.

– Помилуйте, месье Эпине-Брокар, вы выставляете чудовищные условия, – говорил «дьявол». – Наше предложение вполне разумно, но больше заплатить мы не сможем.

– Сможете, мой дорогой, – отвечал Эпине-Брокар, мягко улыбаясь. – Этот секрет не из дешевых, я знаю, что продаю.

– Мне надо посоветоваться, – сказал «дьявол» после недолгого молчания.

Эпине-Брокар похлопал его маской по руке.

– Так-то лучше, мой дорогой. Можете посоветоваться… однако не слишком долго. Есть ведь и другие интересующиеся, знаете ли.

Мужчины завернули за угол и скрылись из виду.

Полина, Каверин и Матвей выбрались из укрытия и вернулись к заветной двери. Толкнув ее, Алексей обнаружил, что замок заперт.

– Не извольте тревожиться, – ухмыльнулся Матвей. Затем извлек из кармана нечто, до странности напоминающее дамскую шпильку, и приступил к работе.

Через полминуты дверь была отворена.

– Пошли, – шагнул вперед Алексей.

Матвей поглядел на него и улыбнулся:

– А на стреме кто стоять будет?

– На стреме? – озадаченно переспросил Каверин.

– Ну да, следить, чтобы меня не сцапали.

Алексей вскипел. Его гордость офицера отказывалась мириться с тем, что он оказался в подручных у вора. Привезти, проследить, чтобы выполнил тот свое дело – одно дело. Но это…

– Кто-то должен караулить, – повторил воришка, подметив терзания молодого офицера.

– Я буду караулить, – вызвалась Полина.

– Вы?!

Как бы Каверин ни относился к невыносимой спутнице, но он не мог позволить женщине выполнять грязную работу.