Три нарушенные клятвы - Моника Мерфи

Но сейчас мне не смешно. Да и Фэйбл тоже. Она знает, насколько Колин важен для меня. Как меня тянет к нему, хотя я и сопротивляюсь этому влечению, как могу. Она понимает, ведь у нее тоже были сложности с Дрю, и они как-то сумели выбраться на другую – счастливую – сторону.

Я готова принять, что у меня с Колином так не получится.

– Стало быть, он просто слинял. Лежал прямо на тебе в постели и ничего не сделал, – наконец комментирует Фэйбл. – Но признал, что он не может это отрицать? И что ты думаешь обо всем этом?

Пожав плечами, я разглядываю стол. Мы в квартире Фэйбл и Дрю, но Дрю нет дома. Он на футбольной тренировке, и ее брат, Оуэн, тоже тренируется с младшим составом университетской команды. Идет по стопам парня своей сестры: очень мило, что тут скажешь.

– И ты позволила ему просто уйти и ничего не сказала. Просто дала ему уйти. – Фэйбл не на шутку озадачена. Резонно, ведь, честно говоря, я сама сбита с толку.

И вне себя. Я абсолютно выбита из колеи.

– Что я могла ему сказать? «Эй, может, все же останешься и мы, наконец, сделаем это?» Глупость какая-то. – Я все смотрю на стол: он маленький, темный и идеальный. На нем нет ни единой царапины и даже пылинки. Похоже, совсем новый. Помню, как Фэйбл рассказывала мне, что они с Дрю ходили по мебельным магазинам.

– На твоем месте я бы крикнула что-то вроде «Не думаю, что ты когда-нибудь снова окажешься в моей постели, придурок. Не с таким дерьмовым поведением». Я имею в виду, парень должен знать свое место. Он не может просто использовать тебя, а потом бросить. Вот урод! – Меня всегда восхищало то, как Фэйбл может поставить на место. Жаль, я не смогла бы закричать на Колина и сказать ему, что на самом деле он заставляет меня чувствовать.

И какую боль причинил мне его мнимый отказ прошлой ночью. И что на самом деле он вовсе не использовал меня так, как мне порой втайне этого хочется. Я прихожу к нему в кровать по доброй воле, потому что мне невыносимо слышать его страдания и крики. Иногда он произносит имя моего брата, а иногда – мое.

Его боль разбивает мне сердце. Боль, которую он скрывает при свете дня. Он все же признал, что между нами кое-что есть, и это зажгло во мне искру надежды, но то, что он снова ушел, потушило этот слабый огонек.

Хотя я сама поступаю так же. Прячу свою боль и свою тайну, потому что так проще. Тем не менее, это не означает, что я понимаю, что заставляет его вести себя так же.

– Я сказала ему все как есть: я увольняюсь и уезжаю из города. Он не хочет, чтобы я уходила, но так и не сказал, почему именно, поэтому… оставаться здесь нет смысла.

Наконец, я поднимаю голову и встречаюсь взглядом с Фэйбл. Она выглядит разочарованной, и меня это расстраивает. Я уже столько раз делала это – разочаровывала близких мне людей. Я не хотела, просто так получалось.

– Не хочу, чтобы ты уезжала, и Дрю не хочет. – Голос Фэйбл звучит мягко и нежно. Я знаю, что она пытается сделать. – Мы будем скучать по тебе; ты прекрасно знаешь, я не говорю подобных слов всем подряд. Ты моя первая настоящая подруга. Дрю шутит, что ты хорошо на меня влияешь, и он готов заплатить большие деньги, чтобы удержать тебя.

Мое сердце сжимается от слов Фэйбл и от того, как она пытается перевести в шутку наш серьезный разговор. Она тоже моя первая настоящая подруга. У меня всегда был брат и, конечно, Колин. Но подружки? Нет. Пока я не переехала сюда и не встретила Фэйбл, и мы не привязались друг к другу.

– Тебе хорошо: ты выросла здесь, и Дрю должен закончить университет. И, конечно, у тебя есть Оуэн, – говорю я.

Вопрос, что произойдет, если Дрю пригласят играть в НФЛ – он настолько хорош, что его не могут не заметить. А я знаю, Фэйбл не хочет уезжать из-за Оуэна, но в ближайшее время ей придется сделать выбор. И я ей не завидую.

– Меня здесь ничего не держит – разве ты не видишь? – продолжаю я. – Ни корней, ни связей. Я не хочу сказать, что ты ничего не значишь для меня, но… я не могу остаться здесь навсегда. – Сглатываю комок в горле, злясь на себя за это. Я не могу озвучить настоящую причину, которая не дает мне остаться: ведь я боюсь, что прошлое догонит меня, и я не знаю, как смогу все объяснить. И кое-кто не хочет признать, что между нами могло бы быть нечто красивое и удивительное; если бы он только открыл правде глаза – и свое закрытое, стальное сердце, – то понял бы это.

– Мужчины – придурки, – раздраженно бросает Фэйбл, и я прыскаю от смеха. Она улыбается в ответ, и я знаю, что именно этого она и добивалась.

– Разумеется, – соглашаюсь я. – За исключением твоего.

– О, пожалуйста. Дрю так далек от совершенства. И, кстати, по большей части он ведет себя как болван. И да, я присматриваю за ним. – На ее щеках вспыхивает слабый румянец, и меня накрывает волна сумасшедшей ревности, в чем я не хочу признаваться даже самой себе.

Я люблю свою подругу. Я рада, что она встретила милого, прекрасного парня, который больше всего на свете хочет заботиться о ней. Как бы мне хотелось, чтобы Колин чувствовал то же самое. Его не волнует моя забота о нем, но мне-то он нужен не только ради работы и крыши над головой.

Тьфу. Фэйбл права: мужчины придурки.

– Может быть, тебе следует проявить инициативу, – внезапно выдает Фэйбл, отвлекая меня от собственных мыслей.

– Серьезно? – Не знаю, хватит ли мне смелости, чтобы просто… наброситься на него, даже несмотря на то, что я действительно хочу его. Я знаю, что всегда буду любить Колина. И хотя я готова сбежать от него и его щедрости, я совсем не готова рискнуть в плане соблазнения. От того, какое направление принял наш разговор, мне становится неловко.

Что делать, если он отвергнет меня? Не знаю, смогу ли смириться с этим.

– Да, черт, я серьезно. Для тебя лучше вернуться со щитом, чем… на щите. – И Фэйбл взрывается смехом. Фраза звучит настолько по-дурацки, что я тоже не могу удержаться. И покатываюсь от хохота вместе с ней.

Вот в таком настроении нас застал ее младший брат Оуэн несколько минут спустя, мы обе хохотали во все горло, сидя за столом и обмениваясь двусмысленными выражениями: одно грязней другого. Я просто отвечала на предложение Фэйбл, когда Оуэн подошел к столу. Парень выглядел шокированным.

Мы одновременно замолчали, глядя на него снизу вверх в тихом ужасе.

Оуэн морщится и трясет головой.

– Даже знать не хочу, о чем это вы! – И уходит на кухню.

А мы с Фэйбл снова начинаем хихикать. Искоса наблюдая за парнем, я удивляюсь, насколько взрослым он кажется. Ему всего-то четырнадцать, первый год старшей школы, но он уже такой высокий и широкоплечий. Еще немного, и девушки начнут сходить от него с ума.

– Твой брат будет просто неотразим, – качаю головой я.

Фэйбл вздыхает, с беспокойством поглядывая на Оуэна.

– Он уже такой. Он же играет в юношеской сборной университета, и женского внимания получает предостаточно. Мне это не нравится.