Тайна сердца - Марианна Лесли

— А вы всегда думаете о продвижении в жизни? — спросила она.

— Практически всегда. Я уже говорил вам — сентиментальность не в моей натуре. Я считаю, что она не нужна, а в некоторых случаях даже вредна. Как вам ваш салат?

— Очень вкусно, благодарю вас.

Кэрри поняла, что ее босс хочет сменить тему разговора. За ужином Джеффри рассказал кое-что о деловых контрактах, которые намеревался заключить, и она внимательно слушала, чтобы позже сделать кое-какие пометки.

Кэрри обратила внимания, что Джеффри ел совершенно равнодушно, словно ему было все равно, что есть, лишь бы насытиться. Все его внимание было поглощено деловыми сделками, мыслями о людях, с которыми нужно встретиться, вопросами, которые предстоит обсудить. Она чутко внимала замечаниям шефа, пораженная размахом его деятельности, отмечая его проницательность и вдумчивое отношение к делу. В мире бизнеса он был, безусловно, человеком знающим.

Ее отношение к Джеффри постепенно менялось. Она начала ощущать узость того круга понятий, в котором была воспитана, и ей захотелось узнать больше обо всех других людях.

После кофе Джеффри взглянул на нее. Казалось, он выговорился и устал.

— Уже одиннадцать, — сказал он, взглянув на золотой «ролекс» на своем запястье. — Я отвезу вас домой, вам нужно выспаться перед дорогой. Да и я почти всю прошлую ночь не спал, работал.

— Спасибо за чудесный ужин, Джеффри, — сказала она, поднимаясь из-за стола.

Он снял ее шелковую шаль, висевшую на спинке стула, и укутал ею плечи Кэрри. Его руки на мгновение замерли, но потом он поспешно убрал их и повел ее из зала.

По дороге на стоянку они остановились, чтобы полюбоваться на посеребренную лунным светом реку с огоньками проплывающих по ней катеров. Они стояли, скрытые густыми кустами остролиста, за которыми проходила какая-то шумная компания молодых людей.

Вдруг один из них произнес:

— Ты заметил, с кем была Кэрри Медоуз? С тем типом, который купил «Дубы». Вроде с виду такая скромница, а не растерялась.

— Так он же вроде не ее круга, — отозвался другой голос.

— Ну и что? Я всегда был уверен, что она так или иначе найдет способ вернуть поместье.

— Я слышал, эти Медоузы ни перед чем не остановятся, чтобы вернуть свое наследство.

Раздался взрыв смеха, голоса отдалилась и постепенно смолкли.

Кэролайн бросило в жар. Она застыла, охваченная гневом. Ощущение было такое, словно ее вываляли в грязи. Она взглянула на Джеффри, надеясь увидеть на его лице подтверждение тому, что он не поверил этим гнусным инсинуациям, но выражение его лица было мрачным. С болью она осознала, что эти походя сделанные оскорбительные намеки перечеркнули все то хорошее, что возникло сегодня между ними.

Они в молчании подошли к автомобилю. Он открыл для нее дверцу.

— Джеффри… это неправда, — сказала она, больше не в силах выносить это гнетущее красноречивое молчание.

— Вы хотите сказать, что не выйдете за меня замуж, чтобы вернуть поместье? Что я слишком далек от вашего круга даже для такой возможности?

— Это прозвучало так отвратительно… зло и нелепо, — в отчаянии проговорила Кэрри.

— Но ведь вы не поступите так?

— Никогда!

— Значит, вам не о чем беспокоиться.

От этих его слов ей стало еще больнее. До самого коттеджа они ехали молча.

— Соберите чемодан перед тем, как придете завтра утром на работу. Мы не можем задерживаться.

— Хорошо, Джеффри.

Больше он не произнес ни слова, и серебристая машина умчалась прочь по алле к особняку. Кэрри не знала, из-за чего она больше расстроилась: из-за тех глупых, нелепых инсинуаций или из-за реакции на них Джеффри. Да как ему вообще могло прийти в голову, что она на такое способна? Как он мог хоть на секунду поверить в это? Вообще-то это он пригласил ее в ресторан, тогда как она не собиралась поддерживать с ним никаких отношений, кроме деловых.

Кэролайн долго не могла уснуть. Впечатления вечера всплывали в ее воображении, и она словно наяву ощущала прикосновение его больших, горячих рук, прижимающих ее к своему твердому телу. Кэрри всегда считала себя человеком разумным и трезвомыслящим, но на этот раз эмоции брали верх над разумом. Она беспокойно металась на постели, пытаясь прийти к какому-то решению, и не могла.