Дорога к себе - Татьяна Герцик

– За первое место переходящий вымпел, за второе почетные грамоты, за третье – благодарности. А твоя контора получила поощрительный приз: месячный абонемент в спорткомплекс на весь коллектив. Поздравляю!

Пал Палыч с трудом вспомнил, о каком соревновании шла речь. Но участвовала ли в нем подведомственная ему станция скорой помощи, ему вспомнить не удалось. Но признаваться в этом он, естественно, не стал. Кто же отказывается от халявы, пусть и незаслуженной?

Во время пересменки с победным видом вошел в комнату отдыха. Оля, Ася, Валентина и еще человек десять врачей и медсестер из разных бригад скорой помощи повернулись к нему и настороженно замолчали в ожидании неприятностей.

Главврач гордо возвестил, довольный, что на этот раз принес радостную весть:

– Горздрав по итогам полугодия выделил нам бесплатный абонемент в спорткомплекс «Здоровье» на месяц. Кто будет ходить? Время нам назначили после работы утром и вечером.

Все зашумели. Какой дурак не захочет задарма оторваться по полной? Спорткомплекс «Здоровье» был весьма популярен в городе, и попасть в него было не так-то просто даже людям с приличным достатком.

– Все хотим! – Валентина, как всегда, была первой в борьбе за свои интересы. – А с домочадцами нельзя?

Пал Палыч предвидел этот вопрос.

– Отчего же нельзя? Можно. Но уже за свои деньги.

Валентина расстроилась.

– И вот так всегда! Вот на западе думают о здоровье всей семьи сотрудников, а не только о трудоспособности работников.

Пал Палыч провокационно предложил:

– Так за чем же дело стало? Работайте на западе, только и всего!

Валентина сердито взмахнула руками.

– Если бы наши дипломы признавали в приличных странах, в России давно бы никого не осталось!

Оля осуждающе посмотрела на нее и попросила:

– Валя, говорите за себя, пожалуйста! Не нужно обобщать!

Сидевшая рядом с ней Василиса встрепенулась, но о чем-то вспомнила и сникла, так ничего и не сказав.

Уничтожая спор в зародыше, Пал Палыч попросил поднять руки тех, кому нужен абонемент. Руки подняли все. Сообщив коллективу, что подготовит все необходимое, он вышел, а отработавшие смену сотрудники разошлись кто куда.

Ася вышла вместе с Олей и Валентиной.

– О, теплынь сегодня какая! Понятно, почему горздрав нам абонемент только сейчас раздобыл! Все за городом на дачах, никто по спорткомплексам не ходит. Пустует «Здоровье», вот нас для массовости и припахали. – Валентина всегда умела выискать негатив в самом приятном событии. – Ладно, пока! Мне еще в универсам заскочить надо! – И она умчалась, размахивая сумочкой, как вырвавшийся на свободу школяр портфелем.

Оля посмотрела ей вслед.

– Почему она в жизни видит только плохое?

– А ей так жить интересней, – парадоксально предположила Василиса.

Оля недоуменно пожала плечами.

– Да? Мне это не нравится. Мне позитив больше по душе. Ну да бог с ней. Когда думаешь пойти в бассейн? Или ты на тренажеры ходить будешь?

Ася немного подумала.

– Если будет возможность, то и туда и сюда. Везде помаленьку. Что-то я форму теряю.

Оля вздохнула.

– Вот и я тоже. Но после родов от растяжек все равно не избавиться.

Василису будто кто-то острым ножом царапнул по сердцу, но она не подала виду и ответила с оптимизмом, который вовсе не ощущала:

– Это ерунда. Если муж на них внимания не обращает, то остальным-то какое дело?

– Ты права.

Это прозвучало так аморфно, что Василиса насторожилась.

– Ты чем-то расстроена?

Ольга немного помедлила, но тяжесть на сердце не дала промолчать.

– Есть немного. Может, это ерунда, и я себя просто накручиваю?

Василиса сочувственно спросила:

– Что случилось? Глеб себя как-то не так ведет?

– Нет, наоборот. Он очень заботлив и ласков. Просто мелочи всякие. То чужими духами от него пахнет, то он вдруг ляпнет что-то не то. Типа: «он мне это уже говорил», а я первый раз об этом слышу. Может, мне просто отдохнуть пора, как ты думаешь?

– Да, конечно! – заботливо подтвердила Василиса. – Наверняка все это от перенапряжения. Скоро у тебя отпуск, съездите куда-нибудь вдвоем, и все химеры развеются.

– Я тоже считаю, что мужу нужно доверять. Просто что-то на душе так неспокойно. Может быть, он тут вовсе и ни причем? Может, я за Лизу тревожусь? Няня, даже самая хорошая, это не родная мать.

Василиса охотно с этим согласилась, подумав про себя, что даже самая средненькая няня лучше любого детского сада. У племяшки в группе было почти тридцать малышей, и справиться с такой оравой воспитателю и няне вдвоем было сложновато.

Спохватившись, Ольга неестественно бравурным тоном заявила:

– Хотя мне грех жаловаться. Я живу дай бог каждому. В общем, забудь, о чем я тут наболтала, глупости это.

– Как хочешь.

– А как твоя семья? Все в порядке? – вопрос прозвучал осторожно, будто Оля боялась вызвать ненужные воспоминания.

Ася сделала вид, что не заметила этой опасливой интонации, и бодро заверила:

– Все хорошо! Ты же знаешь, Виталию дали заслуженного врача, теперь его на части рвут.

– Я его видела недавно. Важный такой стал, чопорный. Еле поздоровался со мной. Мне даже неудобно стало.

Василиса озадаченно на нее посмотрела. Ее мнение о муже в корне расходилось с нарисованной картинкой.

– Да? Странно. Мне показалось, что он не изменился. Но, возможно, я не права. Я слишком к нему близко.

Широко улыбнувшись, Оля согласилась с ее выводами и попрощалась. Дальше Ася пошла одна. До дому идти было всего пять минут, но она, задумавшись, умудрилась ползти эти пятьсот метров целых пятнадцать минут. После разговора с Ольгой и у нее на сердце зашевелилась тревога.

Она отдавала себе отчет, что Виталий относился к ней очень хорошо, но не любил. Для него она была удобной женой. Она не капризничала, не кокетничала с другими мужчинами. На нее всегда можно было положиться. Очень хотела ребенка, но Виталий был против. Считал, что с этим еще можно подождать. Он вообще к детям относился более чем прохладно. Или он просто к ее гипотетическим детям относился так, а к ребенку Ольги у него было бы совсем другое отношение?

И что теперь? Похоже, семейная жизнь Ольги дала трещину. Возможно, она ошибается, но что-то ей говорит, что нет. Что будет делать Виталий, если Ольга вдруг окажется свободной? Уйдет к ней?

От одной этой мысли глаза наполнились слезами и мелкой дрожью задрожали руки. Этого она не перенесет! Она любит Виталия, любит всей душой! Вдруг сзади кто-то сказал ровным голосом Виталия: поменьше экзальтации, дорогая! Голос был так реален, что Василиса невольно обернулась. Пусто. Она мрачно хихикнула. Ну вот! Скоро у нее начнутся настоящие глюки!