Его главный трофей - Линн Грэхем

Удивленная, Эмми высвободила руку, ее пальцы покалывало от прикосновений его губ. Она испытывала к Бастиану сильное сексуальное влечение, какого не чувствовала ни к одному мужчине.

– Ты была права насчет манер, – объявил Бастиан, криво усмехнувшись и помогая Эмми выйти из вертолета. Телохранитель стоял у него за спиной. – У меня нет оправданий. Я учился в эксклюзивной английской школе, где меня обучили хорошим манерам. Потом, в возрасте четырнадцати лет, я поехал к матери в Италию на лето и… э-э-э… отвык от них.

Ошеломленная, Эмми повернулась к нему:

– Почему? Что случилось?

– Моя мать говорила, что каждый раз, когда я открывал для нее дверь, она чувствовала себя старухой. А твердя «спасибо», я становлюсь похожим на официанта.

– Знаю, некоторые женщины расценивают мужскую вежливость как проявление сексизма, – произнесла Эмми, сопротивляясь сильному желанию покритиковать его мать. – Но я считаю иначе.

– Я догадался. – В глазах Бастиана плясали веселые искорки, когда он посмотрел на нее, а она снова обратила внимание на его густые темные ресницы. – Я так старался произвести впечатление на свою мать, хотел, чтобы она гордилась мной, потому что я редко с ней виделся. Но, очевидно, я перестарался.

Эмми подумала, что, вероятно, его мать была бесчувственной стервой.

– Полагаю, я относилась к тебе с предубеждением, – с сожалением призналась она.

– Могу сказать о тебе то же самое, – прибавил Бастиан.

– Я очень постараюсь не считать тебя избалованным богачом, – тихо произнесла Эмми.

Бастиан чуть не рассмеялся, поскольку впервые в жизни его упрекнули богатством.

– И я постараюсь не строить неверные предположения о твоей… хм… профессии вне офиса.

Эмми поморщилась.

– Не называй эту работу профессией, – посоветовала она. – Ты заблуждаешься, намекая на древнейшую профессию в мире.

– Ты права. Я вел себя нетактично.

Эмми опешила, когда Бастиан нагнулся, взял ее за руку и переплел пальцы с ее пальцами.

– Мы почти у дома. Нас могут видеть свидетели, о которых ты говорила, поэтому я к тебе прикасаюсь.

Эмми напряглась, ибо не привыкла видеть улыбку Бастиана, пусть и притворную. Черт побери, у него невероятно красивая улыбка, совершенно преображающая его лицо. Краснея, Эмми едва перевела дыхание, как перевозбужденный ребенок, увидев огромный белый дом, растянувшийся на краю пляжа.

– Это твой дом?

– Я снес старый отцовский дом и построил новый около шести лет назад. До этого я останавливался у деда, который живет на другой стороне острова.

Какой массивный дом. У Эмми засосало под ложечкой, когда она подумала, что отправится на семейное торжество, притворяясь подружкой Бастиана, и увидит там его бывшую невесту.

– Мы не обсудили основные моменты, – запоздало заметила она. – Где мы с тобой познакомились?

– На работе. Так и говори. Я сомневаюсь, что тебя будут подробно расспрашивать. Обычно родственники боятся меня обидеть, поэтому ведут себя вежливо, – успокоил ее Бастиан.

Понимая, что ей могут не оказать теплого и дружеского приема, Эмми почувствовала, будто вторглась на запретную территорию. Она вздохнула, чтобы успокоиться.

– Перестать волноваться, – призвал Бастиан. – Ты здесь для того, чтобы исключить потенциальные неприятности в торжественный для моей сестры день.

– Твоя бывшая невеста не взбесится, увидев меня? – резко спросила Эмми.

– Ей на тебя наплевать, – невыразительно протянул Бастиан.

– И ты собирался на ней жениться? – В голосе Эмми слышалось недоверие.

– Некоторые из нас не возлагают больших надежд на любовь и романтику, – ответил он.

Они умолкли, поднимаясь по ступенькам к входной двери, где их встречала широко улыбающаяся пожилая экономка. Она обрушила на Бастиана поток приветствий на греческом языке, и он отвечал ей тем же.

– Они все у бассейна, – пояснил он, выпуская руку Эмми и идя впереди нее по обширному коридору, украшенному широкой лестницей.

Эмми глубоко вдохнула, проводя вспотевшими ладонями по брюкам и выпрямляя спину, когда услышала гул голосов, плеск воды и взволнованные детские крики. Бастиан снова зашагал впереди Эмми и вышел на солнечный свет. Молодая блондинка вскочила с места и бросилась к нему, восхищенно улыбаясь:

– Бастиан! Как же долго ты добирался!

Он тут же забыл о присутствии Эмми, которая неуверенно стояла у бассейна, в ярости осознавая, что на нее смотрят все, кроме Бастиана. А потом кто-то толкнул ее, и она с испуганным криком полетела в бассейн. Все произошло так быстро, что она не успела сгруппироваться. Эмми стукнулась головой обо что-то твердое и потеряла сознание.

Очнувшись, Эмми обнаружила, что лежит на гигантской кровати в мокрой одежде. Затылок пульсировал от боли. Простонав, она провела по нему рукой и обнаружила довольно большую шишку.

– Тебя тошнит? – спросил ее знакомый голос, и она попыталась сесть. Но Бастиан положил руку ей на живот и резко произнес: – Лежи. У тебя огромная шишка на голове.

– Да. – Открыв глаза, она постаралась сосредоточиться и увидела стоящего над ней Бастиана в полотенце, повязанном вокруг бедер. Эмми напряглась. – Ты не одет.

– Да. А ты намочила мне кровать, – сообщил ей Бастиан.

Внезапно ощутив холод, Эмми простонала. Она не отрываясь смотрела на совершенное тело Бастиана, напоминавшего греческого бога.

– Эмми, скоро придет врач. – Бастиан нагнулся и без предупреждения подхватил ее на руки.

Она приглушенно пискнула:

– Что ты делаешь?

– Несу тебя в ванную комнату, чтобы ты сняла мокрую одежду, – деловито сказал Бастиан. – Ты сможешь стоять?

– Постараюсь, – пробормотала она, когда он осторожно поставил ее на ноги. – Что случилось?

– Один из подростков налетел на тебя, и ты упала в бассейн. Тебя сбили с ног.

– Боже, я могла утонуть. – Голос Эмми дрожал, у нее подкашивались колени. – Извини, у меня кружится голова.

Бастиан помог ей сохранить равновесие, потом усадил на край ванны.

– Не вздумай помогать мне раздеваться! – предупредила его Эмми.

С напряженным от разочарования лицом Бастиан отпустил обмякшую Эмми.

– Неужели ты думаешь, что я буду приставать к тебе сейчас, когда ты в таком состоянии? – сердито произнес он.

Дрожа от холода, Эмми опустила голову:

– Просто уйди. Со мной все будет в порядке.

– Ты действительно считаешь меня ничтожеством? – Бастиан зарычал, как разъяренный медведь.

– Извини, – прошептала Эмми, едва сдерживая слезы. Она чувствовала ужасную слабость и обвиняла себя в том, что испортила начало выходных с Бастианом.