Драгоценная ночь - Эми Эндрюс

– Она здесь всего на одну ночь. И может, ты забыл, но она клиентка.

Его брат фыркнул:

– Уже нет. Так что тебе вполне допустимо… как бы это выразиться… сыграть за всю команду. Когда ты в последний раз был с женщиной?

Блэйк покачал головой, не желая и начинать эту тему. То, что он не проводил каждую ночь с готовой на близость женщиной, не означало, что он вот-вот умрет от спермоудара, как предсказывал ему Чарли. Каждый день он работал на износ и каждый вечер возвращался в жилище, созданное им самим и далекое от ада, который он видел в других странах. А это значило немало в наше время. Куда больше, чем дешевый одноразовый секс.

Кроме того, Эва Келли была птицей не его полета и с тем же успехом могла бы сидеть на Луне. Если ему требовался секс, он мог получить его в любой момент. Но он не нуждался в отношениях с женщиной, которая доставала его почти с первого дня их знакомства. И плевать на то, что между ними, возможно, проскользнула некая вибрация.

– Труди уже спит? – осведомился Блэйк. – Ну, знаешь… Твоя жена. Ярая феминистка. Та, что нравится мне куда больше, чем ты. Твои советы вызвали бы у нее отвращение.

– Она тоже считает, что тебе нужно найти женщину. Такую, чтобы веревки из тебя вила, и ты бы еще добавки просил.

Блэйк надолго замолчал.

– Она в беде, Чарли, – сказал он, разглядывая горлышко бутылки. – Ей просто нужна безопасность.

Теперь на несколько секунд замолк Чарли.

– В таком случае она под защитой одного из лучших рыцарей ее величества.

– Нет, – ответил Блэйк. – Я лишь строитель. Ты забыл? И у меня начался отпуск. Не прилепи она к себе ценник на миллион, я бы повернулся и ушел.

Чарли рассмеялся, а Блэйк почувствовал, что его раздражение вот-вот достигнет новых высот.

– Если так тебе легче провести ночь с Эвой Келли в соседней комнате, можешь себе это твердить.

В голосе его брата звучало неприкрытое самодовольство, и Блэйк фыркнул:

– Ненавижу тебя.

– Ну-ну. Позвони мне утром, перед тем, как отчалишь. Я хочу узнать все детали.

Блэйк поморщился:

– Ну, все, считай, нарвался! Я расскажу Труди, какой ты похотливый мерзавец!

Чарли прыснул со смеху:

– Ты издеваешься? Да она захочет узнать все поминутно! Она же влюблена в Эву Келли!

Блэйк вздохнул, завидуя простым и искренним отношениям брата с женой.

– Пусть приезжает и станет ее подружкой.

Чарли загоготал:

– Только если мне позволят смотреть!

Блэйк покачал головой:

– Спокойной ночи.

– Тебе тоже, – сказал Чарли, и Блэйк почувствовал, как брата прошибает смех. – Не делай ничего, что не сделал бы я.

Блэйк повесил трубку, не затрудняясь с ответом. Никаких действий он не планировал. Он хотел, чтобы эта ночь поскорее закончилась. И чтобы она покинула его дом. Он не желал иметь никаких дел с Эвой Келли.

Блэйк поднял бутылку, опрокинув в себя остатки пива. Задался вопросом, не открыть ли еще одну, но тут душ перестал шуметь, и он кое о чем вспомнил.

Нужно было сменить постельное белье на кровати. И покинуть спальню прежде, чем она выйдет.

Пять минут спустя, сменив одеяло и взявшись за подушку, чтобы сменить наволочку, он почувствовал, что Эва смотрит на него. Он оглянулся. Она стояла на пороге, облокотившись о дверной косяк.

– Ты не должен уступать мне свою кровать, – сказала она, и улыбка самого измотанного в мире человека коснулась уголков ее рта. – Правда. Сгодится любая горизонтальная поверхность.

Он одолжил ей старую рубашку и большие хлопчатобумажные шорты. На нем его вещи никогда так хорошо не смотрелись. Рубашка сползала с одного плеча, облегала ее маленькую, аккуратную грудь и прикрывала Эву чуть ниже пояса. Шнурок его огромных спортивных шорт был затянут до упора, затем еще пару раз перекручен и в итоге свисал с ее бедер подобно якорю. Он разглядывал ее ноги. Не те цыплячьи, что он иногда видел в новостях, когда показывали тощих моделей на подиуме, а гибкие и стройные, покрытые золотистым загаром. В последние три месяца он старался на них не смотреть, но не смотреть теперь было сложно, когда она стояла в дверях его спальни.

Он поднял глаза. Ее влажные волосы выглядели так, словно она пригладила их руками. Ее лицо было идеально чистым, и веснушки казались ярче, чем прежде. Щеки порозовели от горячей воды, а крохотный порез напоминал, почему она здесь.

Она вполне могла бы сойти за какую-нибудь соседскую девчонку, но даже в потрепанной рубашке и мешковатых шортах, даже со слипающимися от усталости глазами ей удавалось выглядеть надменной. «Нужно было выпить второе пиво», – подумал Блэйк.

– Как голова? – спросил он, снимая с подушки старую наволочку.

– Ноет, – ответила Эва, приблизившись к противоположной стороне кровати. Взяв вторую подушку, она сняла с нее наволочку. Довольно ловко, несмотря на перебинтованную руку.

Блэйк едва подавил в себе желание сказать ей, что справится сам. Он не желал видеть ее в своей спальне. По крайней мере, пока не вышел он сам. Все выглядело слишком уж по-домашнему. Слишком нормально. И это после того, как всего несколько часов назад в них стреляли. Кровать была огромной и пустой. Достаточно большой для двоих.

– Ты приняла таблетки, которые тебе дал врач?

Она кивнула:

– Только что.

Затем она зевнула, и рубашка сместилась немного вверх. Он упорно смотрел ей в лицо.

– Прости. Я так устала, что еле на ногах стою.

Блэйк доподлинно знал, как шок и выброс адреналина могли измотать человека. Он бросил на кровать подушку и отогнул одеяло.

– Ложись. И спи. – «Скоро наступит утро, и ты уйдешь». – Утром тебе станет легче.

Она снова улыбнулась ему, бросив на кровать вторую подушку.

– Тяжелее мне еще не приходилось, – сказала она, забираясь на кровать. Она прошествовала к центру ложа на четвереньках.

Блэйк не взглянул на то, как задралась рубашка, открывая превосходный вид на ее живот вплоть до пупка.

– Спокойной ночи, – сказал Блэйк.

Она не ответила, и на миг он замер, изумленный тем, как молодо она выглядит. Впервые она казалась не высокомерной, а скромной и уставшей. И вполне доступной.

Кому могло понадобиться ее убить? Может, ее просто напугать хотели? И в этом случае им это удалось, и еще как. Разрази его гром, если он будет анализировать странные ощущения или позволит предательским импульсам собственного тела взять верх над его разумом.

Он направился к двери, думая о длине ее ног.

«Не оглядывайся».

Блэйк сдерживал каждый свой мускул, чтобы не обернуться и не взглянуть на нее. Он не хотел запечатлевать в памяти то, как она смотрит на него сонными глазами, лежа на его кровати.