Французский поцелуй - Фиона Уокер

Тэш перекинула рюкзак через плечо, чуть не прибив и себя и нескольких пассажиров по соседству, и с самой широкой улыбкой, на какую только была способна, направилась к залу прибытия. Ее глаза блуждали в поисках знакомого лица.

Но спустя двадцать минут она все продолжала искать. За сорок пять минут она выпила три эспрессо и изучила все вокруг.

В конце концов, путешественница направилась к телефонным будкам, возвышавшимся в центре зала, и попыталась засунуть несколько незнакомых монет в прорезь, но автомат упорно выплевывал их назад.

Наконец у нее получилось. На другом конце долго не брали трубку, потом ответил Паскаль.

— Паскаль. Это Тэш — Наташа.

— Наташа, cherie! Comment ga va?[1]

— Все отлично, то есть bien,[2]Паскаль, вообще-то я в аэропорту.

— Oui…[3]

— И больше никого нет. То есть меня никто не встречает.

— А разве ты не… э… не с братом приехала?

— Нет, я прилетела. А он едет на машине с Салли и детьми. А разве предполагалось, что я с ним?

— Э… с'est un probleme. Tu es seule?[4]

— Да, Паскаль. Я же уже сказала, что я seule.

Тэш представила, как ее отчим надувает щеки и в отчаянии ищет Александру. Должно быть, он трезв. Паскаль говорил по-английски, только когда напивался, слава богу, большую часть времени он пребывал именно в этом состоянии.

— Attendes… Xandra! Xandra!.. A telephone!.. Xandra! II у a un appel telephonique pour toi! Merde![5]

На другом конце долго было тихо, затем послышалось несколько щелчков. Тэш посмотрела на свое отражение. Прыщи становились все больше: теперь она выглядела так, как будто вампир укусил ее в подбородок. Она опустила еще один жетон.

— Наташа, алло… — Паскаль тяжело дышал. Похоже, он быстро обежал всю усадьбу. — Еие est absente pour le moment…[6]э… послушай, возьми такси. Хорошо? Ты меня поняла?

— Да… то есть нет. Паскаль, у меня мало денег. Это же почти два часа езды.

— Ну, вот и хорошо! A tout a 1'heure, cherie![7]

И с этими словами он положил трубку.

Чертов Паскаль! Тэш хорошо знала, что отчим понимал английский намного лучше, чем показывал. Наверняка просто он не захотел сам ехать в Париж.

Через два с половиной часа Тэш, вся потная, сидела на заднем сиденье такси. Было невыносимо жарко.

Девушка смутно помнила, где находилась усадьба, да к тому же постоянно путала «gauche» и «droite»,[8]и в результате они несколько раз заблудились. Солнце уже садилось на красно-оранжевом небе, когда Тэш наконец увидела силуэт средневековых остроконечных пилястр и большой купол колокольни, выглядывающий из-за темной дубовой рощи, находящейся, как сказал бы француз, «droit», или все-таки «gauche»?

Когда такси со скрипом въехало во двор, распугивая кур, Александра д' Эблуа сбежала по ступенькам своего прекрасного, хоть и запущенного дома в сопровождении трех возбужденных спаниелей и маленькой дочери Полли, которая была одета как медсестра.

Тэш отклеилась от сиденья и вынырнула из душного автомобиля.

Стоя на божественно холодных булыжниках двора, она с восхищением смотрела на приближающуюся стройную женщину. Даже будучи одетой в джинсы Паскаля и старую шелковую рубашку, Александра выглядела невероятно стильно: темные блестящие глаза, каштановые волосы, ровно обрамлявшие высокие скулы и круглые щеки; загар цвета молочного шоколада.

— И давно здесь стоит такая жара, мама? — рассмеялась Тэш, с удивлением чувствуя, как к глазам подступают слезы.

— Нет, что ты, дорогая, — ответила Александра, заключая ее в объятия. — Это первые теплые дни за неделю. А загар этот с Доминики. Я же тебе не рассказывала. Мы с Паскалем ездили туда в мае. Вроде бы я посылала тебе открытку. — Александра растерянно улыбнулась водителю, который слонялся поблизости в надежде, что ему заплатят. — А вы, должно быть, Макс? — ласково прошептала она и направилась к нему, чтобы поцеловать в щеку.

Тэш подняла к небу свои увлажнившиеся глаза и пошла обнять Полли, которая делала вид, что застрелила ее из двух пальцев.

— О, да это медсестра-убийца с космического корабля «Гоббо»! — застонала Тэш и рухнула на камни, задергав ногами.

В конце концов, Тэш пришлось расстаться с сотней франков из суммы, выданной ей на мелкие расходы, чтобы заплатить разъяренному водителю. У Александры не было с собой наличных, а Паскаль на время исчез (скорее всего, в направлении подвала, для улучшения уровня своего английского, как решила Тэш).

Через полтора часа она сидела и пила четвертый бокал белого вина в большой комнате с дубовыми панелями, заполненной огромным количеством ярко раскрашенной керамической посуды. Вино, вместо того чтобы привести Тэш в состояние эйфорического оживления, сделало ее беспокойной и раздражительной.

«Как это похоже на маму, — подумала Тэш, — она сказала, что все соберутся в начале июня, а в результате сейчас здесь одна!»

— И, скорее всего, не будет никакой возможности сбежать до августа — придется остаться, — проворчала она.